К следующему дню эта история разрослась до эпических масштабов, и мисс Шарлотта Уилмонт не только превзошла леди Берк по популярности, а полностью ее затмила.
Когда на Куин-стрит доставили первый букет, леди Уилмонт не обратила на него внимания, поскольку все еще не отошла от потрясения, вызванного тем, что тетка Урсула фактически оставила их без наследства.
Но после того, как звонок над дверью прозвонил вот уже в тридцать третий раз, переднюю, гостиную и столовую заполонили букеты цветов, а на обычно пустом подносе в холле выросла горка визитных карточек и приглашений, леди Уилмонт стряхнула с себя пелену негодования и позвала к себе Шарлотту.
Финелла прислушивалась к разговору, спрятавшись за углом.
– Что ты натворила? – строго спросила леди Уилмонт.
– Ничего, – ответила Шарлотта.
– Да уж, ничего! – всплеснула руками женщина. – Здесь только что была леди Берк. Она рассказала, что вчера вечером ты посетила оперу с графом Рокхерстом. С Рокхерстом, Шарлотта! И что мне теперь думать?
– Он пригласил меня и леди Гермиону. В этом нет ничего необычного. К тому же нас сопровождала леди Уолбрук.
– Нет, она еще говорит – ничего необычного! – бросила в сторону Финеллы леди Уилмонт. – А ты знала, что она пойдет в оперу с ним?
Финелла покачала головой и обеспокоенно посмотрела на Шарлотту.
Леди Уилмонт застонала.
– Но это еще не все. Леди Берк сказала, что назначена дуэль из-за твоей репутации. – Последнее слово было произнесено таким тоном, словно добродетель Шарлотты уже начала вызывать вопросы.
– Дуэль? – прошептала Шарлотта. О господи, нет.
– Да, и, как я слышала, на пистолетах. Поверить не могу и поэтому еще раз спрашиваю: что ты натворила?
– Я не… – попыталась объясниться Шарлотта.
– В этом случае нам не остается ничего другого, кроме как отправить назад все приглашения и не высовывать носа из дома до тех пор, пока не уляжется скандал, – заявила леди Уилмонт.
– Что? – в унисон спросили Шарлотта и Финелла.
Шарлотта бросила взгляд на свою неожиданную союзницу и увидела в ее глазах отчаяние, причину которого очень хорошо понимала. Таким же жалким светом блестели ее собственные глаза до тех пор, пока она не надела на палец кольцо тетушки Урсулы и не загадала свое судьбоносное желание.
– Аврора, – произнесла Финелла. – Я думаю, это неблагоразумно. Вероятно, Шарлотте представилась возможность поучаствовать в сезоне.
– Сезон? В ее возрасте? – фыркнула леди Уилмонт, качая головой. – У нее нет приданого. Ничего, что могло бы привлечь достойного жениха. Ты только посмотри на нее! В ней нет ничего от Аппингтон-Хиггинс.
От этих слов Финелла густо покраснела, а Шарлотта перевела взгляд с женщины, которую всегда считала матерью, на ту, которая ее родила.
Ведь, как сказала Куинс, некоторых вещей изменить нельзя. Таких, как родители и происхождение.
Тем временем леди Уилмонт внимательно разглядывала дочь.
– Когда это ты начала укладывать волосы подобным образом?
Рука Шарлотты взметнулась к тщательно завитым локонам, украшенным лентами.
– Я просто подумала…
– А где ты взяла это платье?
Шарлотта не могла рассказать о деньгах, вырученных от продажи колье.
– Мне его дала леди Уолбрук, – поспешно сказала она. – Его сшили для леди Корделии, но оказалось, что цвет ей не подходит.
– Хм! – Леди Уилмонт поморщилась. – Неудивительно, что дом превратился в цветочный магазин, раз ты разгуливаешь по городу с голой грудью. – Она поднесла к лицу носовой платок. – Ты отошлешь это платье леди Уолбрук. Я не нуждаюсь в столь безвкусных подачках этих Марлоу.
– Но… – запротестовала Шарлотта.
– Мы откажемся от всех приглашений. Я не собираюсь тебя сопровождать, чтобы стать предметом сплетен.
– Но я… – Шарлотта отчетливо увидела, как ее мечта рассыпается в прах. Она должна была снова увидеть Себастьяна. Они были так близки в библиотеке. Он вел себя так раскованно, а его взгляд… Он смотрел на нее как прежде.
«О, Лотти…»
– Ни слова больше, Шарлотта, – отрезала леди Уилмонт, указывая на дверь. – А теперь иди переоденься и не смей выходить из своей комнаты. Финелла, принеси поднос. Начну отвечать на приглашения.
Шарлотта хотела было воспротивиться, хотела сказать леди Уилмонт, что та не имела никакого права ею командовать, поскольку даже не является ее матерью. И непременно сделала бы это, если бы не умоляющий взгляд Финеллы, возвращающейся с переполненным подносом.
«Прошу, не надо», – просили ее глаза.
«Но, мама, я должна», – хотела сказать ей Шарлотта, а потом заметила в кармане передника Финеллы конверт, точно такой же, какой видела в доме Марлоу.
Приглашение на званый вечер у леди Ратледж.
Глаза Шарлотты округлились от удивления. Финелла его припрятала. И когда она посмотрела на тетю, ее глаза блестели точно так же, как у разбитной Финни.
Во взгляде Финеллы читались вызов и понимание, давшие Шарлотте надежду.
