А потом, когда солнце начало клониться к горизонту, настало время возвращаться домой. Миновав ворота на въезде в Лондон, они некоторое время петляли по улицам Блумсбери, и, наконец, Себастьян свернул на Литл-Титчфилд-стрит и остановился перед домом в центре квартала. Шарлотта хотела уже сказать ему, что он перепутал адрес, но смолчала.
Она напомнила себе, что больше не живет в небольшом старом доме тети Финеллы на Беркли-сквер. Шарлотта подняла голову и с удивлением смотрела на собственный дом с весело подмигивающими ей окнами, украшенными цветочными ящиками, прозрачными занавесками и яркой голубой дверью.
– Приехали, – объявил Себастьян.
Шарлотта еще раз взглянула на дверь и внезапно ощутила смешанную с неловкостью робость. Скандально известный дом Лотти. Ее новая жизнь.
И что же ей теперь делать? Она прибегла к тому, что знала лучше всего на свете: к полученным в Мейфэре манерам.
– Благодарю за то, что доставили меня домой, лорд Трент, – произнесла она, с беспокойством поглядывая на дом. Если она пригласит Себастьяна зайти, он может захотеть…
Шарлотта судорожно втянула носом воздух. Одно дело – целоваться с ним, но совсем другое – оказаться с ним в постели полностью обнаженной. Совсем как сегодня утром.
Могла ли она допустить подобное?
Но Себастьяна чопорность Шарлотты лишь развеселила. Спрыгнув с сиденья, он обошел вокруг экипажа, чтобы помочь ей спуститься на землю.
– Был рад помочь, миссис Таунсенд, – ответил в тон ей Себастьян. Но от его напускной официальности не осталось и следа, когда он дерзко подмигнул.
Его игривый страстный взгляд проник прямо в душу Шарлотты. А она старалась дышать размеренно и силилась понять, как ей поступить дальше. Вежливо поблагодарить прямо здесь на тротуаре и пожать руку, прежде чем отослать его к… к ней?
Нет-нет, рукопожатие – это совсем не то! Она не могла отослать Себастьяна к Беркам, оставив в его памяти лишь воспоминание об узоре на ее перчатках.
Как и прежде, Шарлотту раздражала мысль, что Лавиния Берк являлась той частью жизни Себастьяна, в которой для нее не нашлось места.
Шарлотта собрала в кулак всю свою смелость, когда Себастьян обхватил ее за бедра и поставил на булыжную мостовую. Она позволила себе прижаться к его груди, а ее руки легли ему на плечи в поисках опоры. Не осознавая, что делает, Шарлотта прильнула к мужчине, запрокинула голову и заглянула в его темные глаза.
Возможно, это было не так сложно, как ей казалось.
– Даже не помышляй, – предупредил ее Себастьян.
– Не помышлять о чем?
– О своих штучках.
Интересно, о чем это он?
– Почему это? – спросила Шарлотта, чувствуя себя невероятно дерзкой. Сложно было чувствовать себя как-то иначе, когда Себастьян так ее обнимал.
– Ты прекрасно знаешь почему. Сначала ты скажешь: «Себастьян, проводи меня до дверей…»
– И что в этом такого?
– А когда мы окажемся у двери, ты повернешься ко мне – вот так, как сейчас, – и потребуешь, чтобы я тебя поцеловал.
А эта миссис Таунсенд, оказывается, довольно бесстыдная девица.
– Я? – Шарлотта едва сдержала улыбку, впечатлившись искушенностью Лотти в такого рода делах.
– Да, ты.
– А это сработало бы? – спросила она, постаравшись сделать так, чтобы в ее голосе не прозвучала надежда.
Лотти Таунсенд славилась своей дерзостью и бесстыдством. Шарлотта Уилмонт оставалась благовоспитанной жительницей Мейфэра. И все же что-то заставляло ее забыть о своей прежней жизни. Что хорошего принесло ей благопристойное поведение старой девы? А вот в статусе любовницы Себастьяна было нечто очень соблазнительное. Шарлотте ужасно хотелось оставаться женщиной, которую он любит, ведь это привносило в ее жизнь безрассудное ощущение приключения.
– Вы так и не ответили, милорд, – произнесла она. – Это сработало бы?
– Сегодня – нет, – решительно ответил Себастьян, отстраняясь от Шарлотты.
Но его ответ ее не убедил, и она снова шагнула в исходившее от него тепло.
– Скажем, ты все же проводишь меня до двери…
Сложив руки на груди, Себастьян вскинул бровь.
– Чего я не сделаю…
– Да, ты уже это говорил, – перебила Шарлотта, кладя руку на рукав его сюртука. – Но просто представь, что ты меня проводил. И я дерзнула попросить тебя о поцелуе. Если бы это случилось, ты, будучи истинным джентльменом, удовлетворил бы мою слишком смелую просьбу? Что в этом плохого?
На лице Себастьяна отразилось странное настороженное выражение.
– Зачем ты это делаешь, Лотти?
– Что именно?
– Целый день пытаешься убедить меня в том, что искренне и глубоко меня любишь.
– Но я…
Но Себастьян лишь отмахнулся.
– А потом через пару дней начнешь швыряться в меня своими изящными туфельками, осыпать самыми грязными ругательствами и гнать прочь из своего дома.
Шарлотта передернулась. Неужели она так делала? Внезапно ее восхищение Лотти куда-то улетучилось.
– А что, если я изменилась? – поспешила сказать Шарлотта.
Как изменилась ее жизнь, мировоззрение и… вообще все.
Но Себастьян лишь фыркнул и продолжал настороженно смотреть на любовницу.
Держась обеими руками за рукава его сюртука, Шарлотта подошла ближе.
