– Лотти, ты неисправима. Нам обеим прекрасно известно, что нет ничего плохого в том, чтобы немного подогреть в джентльмене интерес, прежде чем он заявится к тебе в будуар. – Финелла вышла из гардеробной с внушительным свертком, перевязанным шнурком, в руках. – Были времена, когда я сама проделывала нечто подобное, – произнесла она с мечтательной улыбкой на губах. Она вздохнула, подошла к шкафу и, достав оттуда ножницы, перерезала шнурок. Повернувшись к Шарлотте, Финелла помахала ножницами. – Но негоже так подло обходиться с Рокхерстом. Особенно теперь. Ведь в последнее время он так к тебе внимателен. Рано или поздно тебе придется распрощаться с Трентом, и я молюсь, чтобы это произошло как можно скорее. Лучше иметь под рукой нового фаворита, чем остаться без покровителя. – Финелла убрала ножницы в шкаф и принялась распаковывать таинственный сверток.
Покровитель. Это слово звенело в ушах Шарлотты подобно похоронному набату.
– Лайман, – прошептала она.
– Лайман? – выдохнула Финелла, позабыв о свертке. – Только не говори мне, что этот самодовольный хлыщ опять к тебе приставал.
Повернувшись к зеркалу, Шарлотта прикрыла прядью волос ссадину на голове. Она представляла, какой скандал устроит Финелла, если узнает, что сегодня случилось. И уж конечно, она не могла рассказать Финелле, что столкнулась с Лайманом в Мейфэре, поскольку больше там не жила. К тому же ее не покидало ощущение, что этот рассказ заставит Финеллу с готовностью сыпать очередными упреками.
– Он проезжал мимо, когда я…
– Держись от него подальше, – перебила Шарлотту Финелла, погрозив пальцем. – Тебе не придется завлекать в свою постель таких, как он. Во всяком случае, до тех пор, пока у тебя есть твоя внешность и… вот это. – Она показала Шарлотте платье из свертка.
– О боже, – прошептала девушка, с восхищением взирая на вечернее платье из роскошного голубого бархата. С изысканной вышивкой вдоль глубокого декольте и декоративными вставками на коротких рукавах, оно представляло собой самое изысканное произведение портновского искусства, которое ей когда-либо приходилось видеть, не говоря уж о том, чтобы носить.
Финелла улыбнулась, позабыв о своей досаде из-за исчезновения Шарлотты и нежелания принимать знаки внимания Рокхерста.
– Думаю, мадам Клоди превзошла себя. Я забрала платье сегодня днем вместе со шляпкой. – Протянув платье Шарлотте, Финелла вернулась в гардеробную и вскоре вышла оттуда с изящной шляпкой из голубого шелка, украшенной тремя пушистыми перьями, дерзко свисавшими на одну сторону. – Я не отдам тебя такому, как Лайман, но Рокхерст… – Она издала тихий урчащий звук, какой вполне мог бы принадлежать удовлетворенной Лотти на портрете. – Он будет хорошо с тобой обращаться. А еще он превосходный любовник. Может заниматься любовью всю ночь напролет. И не уходит сразу после того, как получил свою порцию удовольствия, если ты понимаешь, о чем я. Ему нравится заниматься этим на французский манер. Во всяком случае, именно так говорила про него миссис Вашеу, если верить мадам Клоди.
Благодарение богу, в этот самый момент Финеллла как раз надевала на Шарлотту платье и поэтому не увидела, какими пунцовыми стали ее щеки.
На французский манер? О господи! Шарлотта не имела ни малейшего представления о том, как это делают англичане, не говоря уже о чем-то другом.
– А мсье Дешан рассказывал мадам Клоди… О, ты знаешь его. Это портной, чья мастерская расположена напротив салона мадам Клоди. Так вот он сказал, что лорду Рокхерсту не нужно ничего подкладывать в бриджи. Он и без того настоящий жеребец. – Из горла Финеллы вырвалось все то же голодное урчание.
– Прошу тебя! – воскликнула Шарлотта, закрыв ладонями уши, чтобы Финелла не вдавалась в подробности. – Хватит уже говорить о графе. – Господи, ну и как ей теперь на него смотреть, не говоря уже о том, чтобы сидеть с ним рядом в ложе, зная, насколько он… э… мужествен.
Ей хватило того, что она уже видела голого лорда Трента. И если лорда Рокхерста природа наградила щедрее, то он был похож на своего непредсказуемого Борея не только темпераментом.
– О, к чему эта скромность, – захихикала Финелла. – Я знаю, ты считаешь лорда Трента самым потрясающим любовником на свете, и, Господь свидетель, после его визитов ты выглядишь очень удовлетворенной, но он по уши в долгах.
– Не совсем, – возразила Шарлотта. – Он выиграл сегодня на скачках приличную сумму. – Однако, сказав это, она запоздало поняла, что ступила на зыбкую почву.
Финелла тотчас же подбоченилась.
– На скачках? Что ж, теперь понятно, откуда взялась на твоем подоле эта грязь! Лотти, ты же обещала! Больше никаких ставок. Знаешь, скольких женщин в таком же деликатном положении, как у нас, погубили игры в кости и ставки на скачках?
– Или чрезмерное увлечение игрой в «двадцать одно»? – не осталась в долгу Шарлотта, вспомнив сплетню, которой поделился с ней Себастьян.
