Проследив за взглядом графа, Шарлотта увидела глядящего на нее Себастьяна. На губах девушки тотчас же заиграла улыбка, и она уже хотела помахать ему рукой, но поняла, что он не один.
Рядом с ним сидела раздосадованная мисс Берк.
На мгновение Шарлотта позабыла о том, что на ней самое элегантное платье из тех, что когда-либо видела. Забыла, что является Лотти Таунсенд, признанной красавицей и самой желанной женщиной Лондона.
Глядя на Лавинию Берк, все ту же симпатичную, утонченную и благовоспитанную леди, трудно было представить себя кем-то, кроме мисс Шарлотты Уилмонт, бедной неприметной старой девы.
С отчаянно колотящимся сердцем Шарлотта откинулась на спинку кресла. Разве она могла тягаться с такими девушками, как мисс Берк?
Но это же просто несправедливо! Почему изменилось все, кроме нее? Когда Куинс переворачивала мир с ног на голову, почему не щелкнула мисс Берк по ее вздернутому носу и не встряхнула как следует?
– Она довольно хорошенькая, не находите? – спросил Рокхерст, снова наклоняясь к Шарлотте. – Будь я на месте Трента, непременно бы за ней приударил. Если уж вынужден жениться на наследнице, то пусть она будет хорошенькой.
Лишь единственная мысль удержала Шарлотту от слез разочарования:
– Он ее не любит.
Рокхерст громко и раскатисто рассмеялся и сразу же поймал на себе осуждающий взгляд леди Пилсли.
– Любовь? И когда это вас, моя циничная, корыстолюбивая, легкомысленная красавица, интересовало это глупое чувство?
– Я… я… – запинаясь, пробормотала Шарлотта в попытке объясниться.
А Рокхерст откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать заполнивших зал зрителей.
– Если бы я не знал вас так хорошо, то решил бы, что вы в него влюбились. – Он не слишком деликатно фыркнул. – Но ведь это же просто смешно, верно?
– Я… я…
«Ну конечно же, я в него влюблена, причем уже много лет, и буду любить до своего последнего вздоха». Но вместо того, чтобы дать свойственный Шарлотте ответ, она отвернулась и вспомнила недавнюю тираду Финеллы по этому же поводу.
«Что плохого в том, чтобы испытывать любовь? – хотелось спросить Шарлотте. – И что плохого в том, что Себастьян меня любит?»
Она еще раз украдкой взглянула на Себастьяна, улыбавшегося мисс Берк, внимавшего каждому ее слову, каждому взмаху желтого шелкового веера, и мысленно взмолилась: «Прошу тебя, Себастьян, посмотри на меня».
И вдруг, словно по волшебству, виконт ответил на ее призыв: поднял голову и без колебаний посмотрел в ее сторону. Себастьян на мгновение прищурился, и Шарлотта увидела в его глазах вспышку, возникшую между ними связь. И что более удивительно, она ее почувствовала. Странное ощущение пронизало ее от головы до обутых в шелковые туфельки ног. Словно взгляд Себастьяна коснулся обнаженной кожи ее шеи и опалил ее таким же жаром, какой пробудил в ней недавно его поцелуй. Шарлотта чувствовала этот жар и в других местах, но еще не настолько сроднилась с Лотти, чтобы признать это.
А Себастьян на этом не остановился. Подняв руку, он провел по своим темным волосам, и Шарлотта почувствовала это. Вспомнила это прикосновение.
«Лотти, как же я люблю твои волосы». Погрузив пальцы в шелковистые пряди, он нетерпеливо освободил их от шпилек.
Ощущение было таким реальным, а воспоминания такими яркими, что Шарлотта коснулась пальцами тщательно уложенной прически, дабы убедиться, что она все еще на месте.
Кожу головы покалывало, а тело постепенно оживало, жадно требуя свою долю прикосновений.
Сидящий напротив Себастьян еле заметно улыбнулся. Словно знал, что с ней происходит.
Шарлотта заерзала в кресле, когда дьявольский жар заструился по жилам.
Рука Себастьяна скользнула вниз по сюртуку, неторопливо и осторожно стряхнув с него воображаемую соринку в области груди.
Соски Шарлотты тотчас же напряглись, словно все это неспешное внимание Себастьяна было сосредоточено на них. У девушки перехватило дыхание. Как ему это удавалось?
Низкий обольстительный голос зашептал откуда-то из глубины сознания: «Хочешь еще, Лотти? Тебе нравится, когда я так делаю?»
Когда же Себастьян взялся пальцами за лацкан сюртука – медленно и маняще, – Шарлотте показалось, что ее соски вот-вот взорвутся от распиравшего их сладостного ощущения.
«О, перестань», – хотелось воскликнуть Шарлотте. Она еле удерживалась от желания стянуть с себя лиф платья, чтобы высвободить измученные груди, и умолять Себастьяна о том, чтобы он помог ей обрести освобождение, чтобы целовал ее ноющие от желания соски до тех пор, пока она…
«О да, Себастьян. Пожалуйста, Себастьян».
Воспоминания обрушились на Шарлотту мощной волной чего-то, чего она не понимала, но отчаянно жаждала, хотя и осознавала, что эту жажду утолить невозможно.
Сплетенные воедино обнаженные тела. Блестящие капельки пота на спине Себастьяна и солоноватый вкус на губах. Гладкая грудь. Тугие мускулистые бедра. Улыбка на его губах, когда он подмял ее под себя и заполнил собой всю до отказа. Ее бедра приподнялись ему навстречу. Их желания и стремления настолько переплелись, что Шарлотта уже не знала, где тело Себастьяна, а где – ее собственное. И ей не было до этого никакого дела.
