Я тщательно подбираю слова. Гарриет должна поверить, что я считаю происшедшее несчастным случаем. Если мне повезет, она передаст это Бет и Иэну.
Но мне нужно еще кое-что. Я убеждена: только Гарриет знает, что произошло за те десять минут, когда Роуз якобы собирала помидоры. Если она ослабит бдительность, возможно, удастся у нее что-нибудь выяснить.
– Мне нужно проводить больше времени у Баркли, прежде чем я смогу принять решение. Я знаю, что Гарриет пользуется авторитетом в семье. И очень заботится о Роуз. Надеюсь, она будет по-прежнему принимать участие в жизни девочки независимо от того, кто получит главную опеку.
– Гарриет сделает для Роуз что угодно, – говорит миссис Ли.
«Именно это меня и пугает», – отвечаю я про себя.
Мне очень хочется нанести новый визит семейству Баркли, но лучше подождать: пусть Гарриет обдумает мои слова. Интересно, клюнет она на мою наживку или нет? Конечно, будет лучше, если Гарриет сама свяжется со мной: это поддержит ее иллюзию, что она все контролирует.
Специалисты, которые будут чинить входную дверь, появятся только к концу дня, поэтому у меня есть немного свободного времени. Лучше отправиться домой и постараться расслабиться: вчера я допоздна сидела над бумагами, а сегодня были встречи одна за другой. Можно полежать на диване, посмотреть телевизор, заказать продукты онлайн…
В конце концов, именно так обычные люди проводят вечерний досуг. От этой мысли накатывает клаустрофобия. Какое-то беспокойство нарастает изнутри. Из опыта знаю, что единственное лекарство от этой напасти – физическая и умственная активность.
«Вам сложно сидеть неподвижно, – как-то раз отметила Челси. – Вы когда-нибудь пробовали медитировать?» И я честно призналась, что один раз пыталась. Это были самые ужасные девяносто секунд в моей жизни.
Горькая правда заключается в том, что наш с Марко союз распался не только из-за разногласия относительно детей. Это была самая глубокая трещина в наших отношениях, но возникали и другие трудности.
Во время медового месяца в Таиланде я планировала посещать храмы и исследовать города, а Марко рвался на пляж. Мы пришли к компромиссу и занимались тем и другим, но на пляже я или плескалась в воде, или бегала по песку, или болтала с местными. Я знаю, Марко хотелось, чтобы я сидела рядом с ним, наблюдала за волнами и наслаждалась тем чувством покоя, которое они дарили ему.
Но наши с ним планеты слишком отличались атмосферой и решительно не могли вращаться на одной орбите.
Так же было и дома. После напряженной рабочей недели Марко предпочитал ленивый отдых: по воскресеньям он раскладывал газету «Нью-Йорк таймс» на кухонном острове и листал ее, пока домашний суп кипел на плите, а после обеда любил поспать. Я же записалась на марафон, поэтому по воскресеньям бегала часами, готовясь к соревнованию.
Противоположности притягиваются. Это я говорила себе и Марко. Он первый перестал притворяться, будто верит в это.
Мне так сильно его не хватает! И поскольку неудобно звонить ему, я перехожу к плану Б – набираю номер айфона Анжелы, матери Марко. Она отвечает после второго гудка и говорит, что свободна. У меня точно гора с плеч свалилась. Ура, есть повод не отступать!
За сорок пять минут я добираюсь до дома, хватаю подарок Анжелы на ее семидесятилетний юбилей вместе с легкой курткой, которая мне точно пригодится ввиду октябрьских холодов. И вот я уже стою на пороге ее дома в стиле ранчо, расположенного в городе Силвер-Спринг.
На парадном крыльце выстроились горшки с геранью и ароматной зеленью: базиликом, орегано, тимьяном и мятой – все это хозяйка дома занесет внутрь до первых холодов. Из мебели – изношенный плетеный диван с подушками в цветочек. На одном из сидений, свернувшись калачиком, лежит небольшой пятнистый кот с колокольчиком на ошейнике. Я наклоняюсь, глажу Канноли – так зовут кота, – а когда выпрямляюсь, Анжела открывает дверь.
– Стелла!
Она заключает меня в объятия, и я обнимаю ее в ответ, ощущая, какая она стройная и сильная.
У нее фигура йога наперекор всем законам справедливости и логики, несмотря на то что она питается пастой, хлебом и конфетами. Благодаря светлым мелированным волосам, а также регулярным инъекциям ботокса Анжеле легко можно дать лет шестьдесят.
Она ведет меня в дом, берет мою куртку и вешает на перила, потом мы идем на кухню.
– Вы замечательно выглядите, – говорю я ей, но не добавляю «мама», как обычно делала раньше.
– А ты выглядишь худой, – отвечает Анжела.
Указательным пальцем она давит на область между моими бровями. И тут я понимаю, сколько напряжения было в моем лице, – от ее прикосновения мои мышцы расслабляются.
– У тебя стресс из-за работы или от чего-то другого? Ты с кем-нибудь встречаешься? – Ее вопросы вылетают со скоростью пули.
