То есть почти все. Я утаиваю, что в обмен на это выдала Гарсии информацию о Роуз. Дело не в том, что я боюсь реакции Чарльза. Несмотря на занимаемую им должность, он меньше всех моих знакомых способен на осуждение. Но я не хочу ставить под удар карьеру моего друга, впутывая его в ситуацию, сомнительную с точки зрения закона.
– Ты уже прочитала папку по делу матери? – интересуется Чарльз мягко и заботливо.
Он будто интуитивно почувствовал, что очень нужен мне сегодня.
– Еще нет. – Я делаю глубокий вдох и напоследок рассказываю о том, как сбежала из отделения полиции и меня стошнило в кустах.
– Ох, Стелла, бедная… – В его голосе звучит боль, которая отражает мою собственную. – Если ты не против, можем прочитать папку вместе. Не хочу, чтобы ты проходила через это одна.
Я на секунду закрываю глаза:
– Очень этого хочу.
– Тогда договорились. Я разожгу камин и открою бутылку хорошего вина. Я знаю, это тяжело, Стелла, но это необходимо. Ты имеешь право знать ответы.
– Я тебе позвоню, как только закончу с Баркли, – обещаю я.
Разговор с Чарльзом принес облегчение. Продолжая вести машину, я извлекаю из памяти полезную информацию. После утреннего происшествия мне захотелось ближе узнать Бет. Она является членом четырех благотворительных комитетов – можно считать, что это работа с полной занятостью. У нее нет братьев и сестер. Родители Бет живут в часе езды отсюда, в Аппервиле, штат Вирджиния, но они совсем не интересуются внучкой.
У Бет нет сильных личных привязанностей. Я изучила расписание, предоставленное ее юристом в качестве доказательства того, что у миссис Баркли есть масса времени, чтобы в одиночку заботиться о Роуз. Все общественные мероприятия с участием Бет посвящены благотворительности.
Возможно, ее жизнь крутилась раньше только вокруг Иэна. Судя по всему, Бет по уши в него влюбилась, учитывая, что она разорвала помолвку с банкиром-аристократом, сыном друга семьи, и бросила все ради Иэна. И в конце концов избранник, весь такой неотразимый и брутальный, ворвался в ее мир безупречных отношений и хороших манер.
Иэн описывал их брак как постепенное отдаление друг от друга, – так лодку, чей канат отвязался от причала, уносит тихим течением. Сегодня мне хочется, чтобы Бет выдала свою версию их супружества. Интересно сравнить два варианта и проверить несовпадения.
Потому как я скрыла от детектива Гарсии кое-какую информацию. Я утаила ее, несмотря на отвратительное противостояние супругов Баркли по вопросу опеки, вопреки их сговору в попытке убедить меня, что у Бет боязнь стекла. Вполне очевидно, что они создали пластиковый дом, чтобы потенциальное оружие не попало в руки Роуз; других объяснений у меня просто нет.
И хотя это еще больше омрачает расклад для Роуз, нельзя игнорировать другие сценарии. Бет и Иэн доказали, что могут работать сообща, если возникнут неприятности. А Тина была очень большой неприятностью. И не далее как этим утром Бет обошлась со мной так же, как в свое время поступила с Тиной. И я задаюсь вопросом: на что еще способна миссис Баркли?
Когда я добираюсь до особняка Баркли, накатывает уже знакомое чувство страха. Небо похоже на безмятежную лазурную ниву, но как только я выхожу из машины, в меня вгрызается ветер, предвестник той бесплодной поры, когда листья начинают увядать, а живые существа – прятаться в земле в отчаянной попытке выжить.
В памяти всплывает голос моего прежнего психотерапевта, настолько четкий, словно она сидит рядом со мной на пассажирском сиденье.
Однажды Челси сказала: «Вы недооцениваете себя и не представляете, насколько вы сильная».
«Я не очень сильная», – пробормотала я, отщипывая клочки от салфетки, выуженной из стоящей рядом коробки.
«Я не согласна».
«А я не уверена, что вы правильно выполняете свою работу. Разве вы не должны подтверждать все сказанное мной?»
Она улыбнулась, но ответила серьезным тоном: «У другого ребенка после таких испытаний, через которые прошли вы, все могло бы сложиться совсем иначе, Стелла. Раз вам удалось выжить, вы способны совершать невероятное. Но у вас много травм, с которыми нам необходимо работать».
Я отмахнулась от ее слов, но она упорно старалась донести до меня их суть. Видимо, интуиция ей подсказала, что еще один сеанс – и я больше никогда не появлюсь в ее кабинете.
«Вы используете свою боль, чтобы творить добро в мире, помогать другим детям. Но разве вы сами не заслуживаете помощи?»
Интересно, о чем подумала бы Челси, если бы я призналась ей, что получила досье матери? Не могу сказать наверняка, но мне кажется, она была бы рада.
Я поднимаюсь по ступенькам крыльца и звоню в дверь. Жду почти целую минуту и собираюсь позвонить снова, но тут замок щелкает и появляется Бет. Я непроизвольно делаю шаг назад, мои глаза расширяются. Не могу поверить, что это та же женщина, которую я видела всего несколько часов назад.
