Я всю сознательную жизнь пыталась помочь детям, оградить их от притеснений и облегчить боль, которую они чувствуют. А сейчас Сэм советует сделать нечто абсолютно противоположное.
Кроме того, он предлагает сценарий, при котором я сама стану наживкой. Если я его послушаю, то пройду тот же путь, что и Тина за последние недели до своей смерти. Потому что я – новый инициатор перемен.
Сверху раздается слабый звуковой сигнал и стихает спустя мгновение. Затем слышен металлический лязг, – вероятно, жена Сэма достает что-то из духовки. Снова тишина.
– Понимаю, – говорю я Сэму.
Он кивает. Когда он снова начинает говорить, я слышу в его голосе усталость, граничащую с отчаянием. Сэм уже обмолвился, что его первый брак распался из-за фанатичной преданности делу. Это был первый звоночек, показавший, к чему может привести одержимость. Не говоря уже о том, что Сэм не знает покоя.
– Если ваши подозрения насчет нее справедливы, то она не выдержит давления, – добавляет Сэм. – Но будьте очень, очень аккуратны. Не совершайте ошибок, недооценивая ее просто потому, что она ребенок.
Я проезжаю цепь холмов Потомака, растянувшуюся на мили, прикидывая в голове различные варианты. Мимо мелькают фермерские дома, заправочные станции, кукурузные поля и тыквенные грядки. Я едва замечаю красоту окружающей природы, потому что сосредоточена на всевозможных сценариях: добавляю и убираю разные элементы, меняю переменные.
Роуз и так находится под сильным стрессом. Она перестала ходить в школу. Ее родители ссорятся. Домашняя обстановка очень напряженная. Но когда я подготовлю свой отчет, Роуз столкнется с беспрецедентным для нее стрессом и хаосом. Ей придется жить на два новых дома, она не будет видеться со своими родителями и бабушкой как прежде, не говоря о любимых лошадях. Вся ее жизнь перевернется с ног на голову.
Если я состряпаю поддельный отчет с целью поиграть у Роуз на нервах и сделаю так, что она его прочтет, это выбьет ее из колеи.
Сэм сказал, что именно мне делать, и теперь я знаю, как это осуществить. Мои отчеты могут составлять от десяти до сорока страниц в зависимости от сложности дела. Я всегда начинаю с текущей ситуации касательно опеки, затем подробно описываю свои наблюдения за состоянием здоровья ребенка и условиями обучения в школе и в итоге даю рекомендации.
В отчете я использую и юридические термины, но основная его часть обычно написана простым и понятным языком. Моя роль в судебном процессе становится ясной, когда я представляю отчет. В нем я выражаю непредвзятое мнение о том, насколько надежным, любящим и дееспособным является каждый из родителей, и детально описываю события и разговоры, имеющие отношение к делу. Другими словами, я составляю заключение по родителям. И для этого требуется большая смелость.
По пути начинаю мысленно делать наброски: «Я уверена в том… лучше всего для ребенка… немедленное возвращение в обычную школу… увеличение часов терапии до четырех раз в неделю… полную опеку следует назначить…»
Скорее всего, я не увижу Баркли в течение одного-двух дней, поскольку взрослые члены семьи чем-то отравились. У меня есть время, чтобы хорошо подготовиться.
Я проезжаю мимо небольшого овощного ларька и резко притормаживаю, поднимая фонтан коричневой грязи. Разглядываю корзины с осенними фруктами и овощами и выбираю кочаны брокколи, хрустящие яблоки и сочные листья салата латук. Еще беру банку янтарного меда – наверняка Чарльз с удовольствием полакомится им за послеобеденным чаем. Иду к хозяйке ларька, чтобы расплатиться, замечаю ведра с цветами. Петунии и розы, круглолицые подсолнухи с золотыми лепестками и композиции изысканных розовых и оранжевых лилий… Я вытаскиваю из ведра букет оранжевых лилий.
– Хороший выбор, – одобряет женщина, пробивая чек. – Это мои любимые цветы.
– Мне говорили, что они расцветают в сложных условиях.
Она кивает, оборачивая стебли в бумагу:
– Они могут выдержать жару, холод, им не нужно много воды для роста… Может, поэтому они мне так сильно нравятся.
Оплачиваю покупки, возвращаюсь к машине и аккуратно кладу лилии на пассажирское сиденье.
Я вручу их сегодня Чарльзу вместе с сумкой фермерских продуктов. Даже не помню, говорила ли ему хоть раз, насколько важно для меня было то, что он пришел с букетом лилий ко мне на выпускной.
