Там уже обретались пара тысяч других будущих иммигрантов. По большей части мужчины, но были среди них и полторы сотни женщин. В задней части, выступая над кильватерным следом корабля, была закреплена узкая деревянная платформа с четырьмя отверстиями, служившими гальюном. Качка была сильной, и вскоре пол в трюме заливала рвота вперемешку с мочой. Дурно пахнущий слой слизи переливался туда-сюда вместе с качкой корабля, поднимаясь вдоль стен на несколько дюймов. Новые работники сидели, сбившись в кучку, на своих сундучках и узлах. Едва показалась земля, побережье Аракана, несколько человек прыгнули за борт. К третьему дню плавания количество людей в этом загоне сократилось на несколько дюжин. Тела умерших на борту перенесли на корму и сбросили в пенистый след корабля.
В рангунском порту Бабурао обнаружил, что недосчитался двух человек. Он не особенно огорчился.
– Двое из тридцати восьми – это неплохо, – пояснил он Раджкумару. – Иногда я терял и по шесть.
Вместе они доехали до Енанджауна, а потом Раджкумар сказал Бабурао, что ему нужно в Мандалай. Но слукавил. Раджкумар двинулся в северном направлении, но едва между ним и Бабурао пролегло достаточное расстояние, повернул обратно, прямиком в Рангун. В маленькой лавке на Могол-стрит он купил золотую цепочку и перстень с ярким изумрудом. Потом вернулся в порт и сел на “Дафферин”. Во время плавания с Бабурао он заключил собственный договор со стюардами судна, и теперь его самого по праву встречали как самостоятельного майстри.
Раджкумар отправился в тот же район, где побывали они с Бабурао. На том же самом рынке нанял повозку и тех же самых латиялов. Ему удалось завербовать пятьдесят пять мужчин и трех женщин. По пути в Калькутту, памятуя о том, что случилось в прошлый раз, он всю ночь в лодке не смыкал глаз, приглядывая за завербованными. И, разумеется, в ночи один из мужчин попытался потихоньку шмыгнуть за борт. Раджкумар был крупнее и решительнее, он был настороже, и потому не пришлось прыгать в море. Он за волосы вытащил парня из воды и держал его на весу в назидание остальным. Ему удалось привезти в Енанджаун всю группу в целости и сохранности, а там он продал их контракты местному начальству. Денег хватило, чтобы вернуть долг Сая Джону.
Прошло три года, прежде чем До Сай нашел обещанный тиковый склад. К тому времени Раджкумар еще восемь раз съездил в Индию. Его сбережения теперь составляли почти две трети от запрашиваемой за склад цены. Недостающее одолжил Сая Джон.
Склад располагался в Рангуне, недалеко от Нижней Киминдайн-роуд. В этом районе было много лесопилок, и в воздухе всегда стоял запах древесных опилок. Неподалеку, в Санчаунге, находилось индуистское место кремации, и порой ветер, меняя направление, приносил клубы пепла, поднимавшиеся над погребальными кострами. Вокруг участка тянулась кирпичная стена, а сзади примыкал узкий причал, языком высовывавшийся над рекой Рангун. Во время отлива берег реки превращался в обширную отмель из мягкого ила. Перед складом стояли два домишки, сооруженные из обломков древесины и крытые тростником. Раджкумар поселился в том, что поменьше, в другом обосновались До Сай, Нау Да и их дети, которых теперь было четверо.
В свой первый визит на склад Сая Джон отобедал в доме у До Сая и Нау Да. Сая Джон раньше не знал, что До Сай деловой партнер Раджкумара, но, узнав, не слишком удивился. Раджкумар всегда отличался своеобразным упрямым постоянством, это качество довольно сильно отличалось от преданности, но было не менее стойким. В его жизни, казалось, снова и снова появлялись одни и те же тени, как на занавесе кукольного театра.
На следующий год Сая Джон частично отошел от дел и переехал из Мандалая в Рангун. Продажа фирмы сделала его богатым человеком. Он устроил себе небольшую контору на Меркант-стрит и купил квартиру на Блекберн-лейн. В квартиру он приобрел много всякой мебели, надеясь на скорое возвращение домой сына, Мэтью. Но мальчик жил теперь далеко как никогда раньше – родня увезла его в Сан-Франциско, и он написал отцу, что учится в католической семинарии. О возвращении не было сказано ни слова.
Имея в распоряжении свободное время, Сая Джон начал совершать долгие прогулки, выводя подышать своих птичек. Лесная биржа Раджкумара находилась всего в получасе ходьбы от его дома, и вскоре у Сая Джона появился своеобразный ритуал – непременно по пути заглянуть в гости, с птичьей клеткой в руке и с газетой под мышкой.
Однажды утром Раджкумар с нетерпением поджидал его у ворот.
– Вы сегодня опаздываете, Сая.
– Опаздываю? Куда?
– Опаздываете с газетой, Сая. – Раджкумар почти выхватил “Рангун Газетт” из рук Сая Джона. – До Сай слышал в доках, что индийская железнодорожная компания собирается опубликовать объявление про тендер на поставки шпал.
– Подряд на поставки шпал?
Майна в клетке Сая Джона защебетала, подражая веселому хихиканью хозяина.