Следующие несколько дней между Спарк-стрит и Меркант-стрит, между Калибари и конторами тиковых компаний туда-сюда летали сообщения. В итоге, когда дирекция Чота-Нагпурской железнодорожной компании объявила о своем решении, все узнали, что господин Раджкумар Раха, имя которого тогда никому не было известно в мире торговли тиком, сумел перебить цену, предложенную всеми крупными компаниями.
Только на одном этом контракте Раджкумар-бабу заработал восемь лакх[54] рупий чистой прибыли – целое состояние. В благодарность он фактически перестроил храм: полы вымостили мрамором, стены святилища позолотили, а для пурохита и его семьи возвели новый прекрасный дом. С тех пор он добился еще ряда успехов и достиг высокого положения в деловом мире. И все это в тридцать лет, еще не успев жениться.
В дни получения корреспонденции дома появлялось также особое лакомство – свежий лед, доставляемый пароходом из Бомбея. И вечерами администратор любил посидеть в саду в плетеном кресле с бокалом ледяного напитка. Ума подождала, пока мужу подадут виски, прежде чем зачитать ему письмо дяди. Когда она закончила, администратор взял у нее листок и перечитал еще раз самостоятельно.
Возвращая письмо, он с сожалением взмахнул рукой:
– Будь это в моей власти, я с удовольствием оказал бы услугу твоему дяде. Но, к сожалению, об этом не может быть и речи. Правительственные инструкции предельно ясны. Их Величества не должны принимать посетителей.
– Но почему? – воскликнула Ума. – Ты же администратор. Ты можешь ему позволить. Никто не узнает.
Муж со стуком опустил стакан на маленький столик около своего кресла.
– Это невозможно, Ума. Я должен отправить запрос в Бомбей, а они перешлют его в Колониальный секретариат в Лондоне. На это уйдут месяцы.
– Только ради одного визита в Аутрем-хаус?
– Наши старейшины, – это была дежурная шутка администратора насчет британских коллег, которых он называл
– Но что может изменить один-единственный гость?