Эти слова заставили Спока почувствовать волнение в груди. Он почти услышал, как вслед за его зачастившим сердцем сердце Джима тоже забилось быстрее; он не просто фиксировал эти изменения органами чувств — он словно заглянул в потаённые уголки души Джима. Дрожь желания прокатилась по нему волной. Джим обвил его руками; перед ними на кровати тела их молодых копий сплелись в невообразимый клубок.
Дыхание Джима участилось, когда фантомные тела начали тереться друг о друга. Он тяжело задышал Споку в ухо, прижался теснее. Джим был возбуждён. Спок не хотел отстранять от себя Джима, но кровотечение могло ещё усилиться. Им нельзя было продолжать смотреть на эту сцену. Изображение резко погасло.
И снова они оказались в пустоте. Здесь не было ничего, кроме них двоих. Воздух вдруг стал холодным, и Спок вздрогнул.
— Что случилось? — спросил Джим.
— Кровотечение не останавливается, — ответил Спок. — Я не могу подвергать твою жизнь опасности, продолжая показывать воспоминания.
— Не думаю, что нам следует считать это воспоминаниями, — заметил Джим со вздохом, который, Спок бы классифицировал как разочарованный.
— Ты можешь подобрать более точный термин, — предложил он.
— Совместная галлюцинация? — попробовал пошутить Джим. Он положил подбородок Споку на плечо и начал водить пальцами по запястью Спока. — Мы можем здесь умереть, ты же знаешь. Вероятно, так и будет.
Спок прикинул, что если медицинская помощь не придёт как можно скорее, то выводы Джима окажутся обоснованными. Ему снова сдавило грудь. Джим закашлял, и вокруг них сгустилась темнота.
***
Спок пришёл в себя, едва переводя дух. Они снова были в тюрьме. Спок крепко держал Джима за ставшие холодными и липкими руки. Икры и ягодицы Спока затекли. Левое колено опухло, и ткань брюк неприятно давила на него. Сгибать ногу было больно. Во рту пересохло. Он попытался сглотнуть, но горло словно продрало песком.
Он не знал, по какой причине прервалась их связь, но продолжал ощущать, что в Джиме теплится жизнь. Должно быть, он потерял концентрацию. Сверившись со своими внутренними часами, Спок определил, что с того времени, как они взялись за руки, прошло два часа десять минут. Они находились в заключении двадцать часов пятьдесят девять минут. Спок мог бы заняться медитацией, но не хотел потерять ниточку, ведущую в сознание Джима.
Он провёл большим пальцем по обкусанному ногтю Джима и глубоко вздохнул, пытаясь восстановить контакт разумов.
Во второй раз подключиться к мозгу Джима оказалось сложнее, и хотя Спок оказался в доме, который сразу узнал, но всё там было не на своих местах, даже Джим. Спок искал его в спальне, в саду за домом, прикрытом куполом-климатизатором , в рабочем кабинете. Спок звал его, но Джим не отвечал. Хотя всё происходило в воображении, Спок запер за собой парадную дверь, когда уходил. Он пошёл к дороге, под его сапогами хрустел гравий. Он чуть не перенёсся в Сан-Франциско, когда что-то упало в пыль у его ног. Он обернулся и посмотрел через плечо на дом: Джим сидел на крыше и бросал камешки.
— Куда ты уходил? — спросил Джим. Его было слышно так хорошо, будто он стоял рядом со Споком. Он бросил ещё один камешек и проследил взглядом, как тот упал на пыльный дворик.
— Наше положение не изменилось, — ответил Спок.
— Ты хочешь сказать, что с моей головой всё хуже, — уточнил Джим. Не имело смысла пытаться скрыть от него правду, ведь Джим прекрасно читал по лицу Спока все его чувства.
— Верно, — сказал он.
— Я подумал, что лучше вытолкнуть тебя отсюда, — короткий взмах руки, и третий камешек отправился в полёт. — Полагаю, очевидно, что я умираю, и я долго не протяну.
— Ты не умираешь.
— Разве не ты твердишь постоянно, что вулканцы не лгут?
— Я не лгу, — сказал Спок. — Я не позволю тебе умереть.
— В самом деле? — насмешливо спросил Джим. — И что же ты предпримешь?
— Я могу погрузить тебя в исцеляющий транс, — предложил Спок.
— Мы оба знаем, что это не поможет, — ответил Джим. — Не мне. Но если ты в нём нуждаешься, то сделай это.
— Но ты смог бы отдохнуть.
— Послушай, — начал Джим, и Спок обнаружил, что лежит около него на крыше. В спину впивались камешки. — Я не собираюсь думать о том, что случится со мной. Я уже однажды прошёл через это, и поверь, что во второй раз не будет легче.
Спок не подумал об этом. Он кивнул, и Джим взял его за руку.
— Прости, что увидишь это дважды.
— У нас ещё есть время, — проговорил Спок. — Я полагаю, экипаж работает над планом нашего спасения.
— Покажи мне ещё какое-нибудь воспоминание, — попросил Джим, и голубое небо Айовы превратилось в серый потолок раньше, чем Спок успел об этом подумать.
Он наблюдал сверху за симулятором «Кобаяши Мару». Джим сидел в капитанском кресле с довольной улыбкой. На нём была форма кадета. Его зубы впились в яблоко, и Спок почувствовал себя предателем.
— Серьёзно, — прошептал Джим, — ты выбрал это воспоминание?
— Каким образом этот парень прошёл твой тест? — раздался позади них голос. Спок оглянулся и увидел своего более молодого двойника в форме инструктора и стиснул зубы.
