— Когда закончите, зайдите ко мне. Я расплачусь. Если кто-то ранен и ему надо остаться на одну ночь или на несколько, только скажите.
Договорив, она ушла. С ней ушли Таит с Бураном. Брамин принёс с её двора две лопаты и мы, сменяя друг друга, выкопали яму под деревом, в которую перенесли мстителя. Известное только нам место мы заровняли и положили сверху аккуратно ранее снятый дёрн. Не надо, что бы его кто-то беспокоил. Брамин достал из-за пояса свечу, зажёг её и пошептал над последним пристанищем. Помолчав, мы ушли. Пока мы добрались до дома Георганны, мой бок совсем разболелся. Она заплатила оговоренную тысячу и дала сверху сто золотых. Лекарь попросил приютить меня на пару дней. Мне было совсем плохо. Как меня раздевали, укладывали на кровать, я ещё помнил, но перевязка выпала из моей памяти навсегда. Несколько раз выплывая из забытья ночью, я видел сидевшую рядом со мной Георганну. Утром меня мучили не только боли, но и жар. Мокрая тряпка на моей голове высыхала слишком быстро. Пришедшие Полынь с Лекарем всполошились не на шутку. Они ещё раз меня внимательно осмотрели и Лекарь в очередной раз наложил на бок мазь и напоил меня снадобьем с горьким вкусом. Я заснул, проснувшись лишь вечером. Чувствовал я себя намного лучше. Лекарь отпросился в университете на сегодня, да ещё и пристал с расспросами к одному из учителей. Так что теперь моя повязка выглядела совсем по другому, а у снадобья вкус стал ещё хуже.
— Так бывает, когда потревожишь рану, — объяснял он, — И зелье, снимающее боль, я тебе дал зря, ты её тревожил и не замечал.
Тут мы с Георганной переглянулись. Похоже, учитель Лекаря знал о чём говорил.
— Ничего, завтра уже встанешь. Если ночью спать будешь.
Мы ещё раз переглянулись с хозяйкой дома. На этот раз разочарованно.
— Ночью я с тобой посижу, и не спорь! — сказала Полынь то ли мне, то ли Георганне.
На следующее утро я встал. Полынь, спокойно проспавшая в кресле у моей кровати всю ночь, делала вид, что не сомкнула глаз.
— Хан, — сказала Георганна на прощание, — ты потерял в бою свою саблю. Зайди в чулан, там много чего лежит, забирай что хочешь. Это мои подарки лично тебе и твоим людям.
Чулан был завален разным оружием. Покопавшись, я выбрал арбалет, показавшийся мне надёжным, лёгкую кольчугу для Полыни и саблю, не лучше и не хуже той, что у меня была. Брал я только то, что трудно купить. А вообще, пора позаботится об отличном клинке. Ничего так не продлевает жизнь, как золото потраченное на оружие, говорил мой дед.
— У посетителей иногда при себе не оказывается денег, — улыбнулась хозяйка дома, — расплачиваются чем могут. Все эти вещи накопились за много лет. Сама не знаю, почему я их не продала.
— Благодарю тебя, — поклонился я, — Если наши услуги будут нужны, мы всегда придём тебе на помощь.
Тощий и Егерь приехали за мной на коляске, в которую мы все поместились. По дороге наше новое снаряжение подверглось внимательному осмотру. Арбалет был одобрен всеми голосами. Лёгкий, красивой формы, удобно лежащий в руках, он не мог не нравится. Кольчуга тоже произвела впечатление. На Полынь изяществом плетения, на остальных прочностью и лёгкостью. Саблю тоже похвалили, как хвалят чужую, неинтересную вещь. Когда мы доехали, мне опять пришлось лечь.
— Пять дней не вставая, или, по крайней мере, не выходя из дома! — изрёк Лекарь вечером, — Торгашу столько же, Полыни ещё день не творить волшебство! Брамин, посетителей сюда не пускать!
Мы сидели за вечерним столом. В открытое окно, из которого было видно море, задувал прохладный ветер, обдавая всех запахом моря.
— Всё сделаем, как ты скажешь, — согласился я, — заработали мы на удивление. Торгаш, каждому по пятьдесят монет, остальное потратим на оружие и доспехи. Составь список, что кому нужно. Поднимусь — сходим, посмотрим.
— В Железном Слове стоит поспрашивать, — предложил Брамин, — у каждого наёмника что-то есть, может и найдём чего.
— Главное, доспехи Тощему и Егерю. Прорвись к ним Тварь, за этим столом уже было бы просторно.
— Георганну считаем нашим другом, против неё контракты не берём. Всем говорим, что её преследовал оборотень, ни слова о мстителе! В свою очередь она пообещала, что её девочки будут вслушиваться во все разговоры о нас.
— Это пойдёт нам на пользу, — кивнул Торгаш.
— На сегодня всё, — я с трудом встал, — отдыхаем.
За пять дней, пока мы никого не принимали, к нам трижды пытались пробиться наниматели. Брамин отнекивался, расписывал бой с оборотнем, который, по его словам, шёл чуть ли не с утра до позднего вечера. Причем, в его рассказах, число оборотней росло с каждым днём. Рядом с ним всё это время сидел Буран. Время от времени Брамин, обращаясь к нему, спрашивал: — Так же всё было? — на что собака оглушительно лаяла и кивала головой. Этот трюк они с Таит разучили достаточно быстро, скормив псу большой кусок сырой печёнки. На гостей же он действовал безотказно.
