Ровно через пять дней мы пошли искать снаряжение большой толпой. Только Таит с Бураном остались дома, а Лекарь умчался в свой университет. Ходили мы целый день. К вечеру Тощий с Егерем щеголяли в новых доспехах. Торгаш обзавёлся надёжным шлемом. Полынь железным обручем на голову. Она уверяла нас, что он волшебный и может превращаться в невидимый шлем, если с ним как следует повозиться. Ещё мы купили для всех новые плащи. Сабли же для меня не нашлось. Их вообще во всех лавках было две штуки. Обе для хвастовства во дворце — с драгоценными камнями в рукояти, золочением, рисунком по лезвию и паршивым металлом клинка. Я даже зашёл в кузницу, но её хозяин лишь пожал плечами, опыта ковки сабель у него не было. Не то, что бы я расстроился, просто мысли об оружии стали всё чаще мешать мне сосредоточиться. Напоследок мы зашли в Железное Слово, где нас встретил рёв глоток. С Георганной мы договорились, что сумму найма озвучим в сто золотых. Не из жадности, а что бы никто не догадался, кого мы на самом деле прибили. Так что я отдал десять золотых в фонд наёмников и заказал всем по пиву. Выпили и мы за компанию, решив заодно и поесть. Севший к нам за стол Клевец громко поздравил нас и перешёл на полушёпот.
— Хан, у нас наём в двадцать золотых считается большой удачей. Да и многовато сто за оборотня. Тебе начали завидовать. Будь аккуратен. Я не всех могу угомонить.
Я кивнул. Любое предупреждение от доброжелательно настроенного человека надо воспринимать серьёзно.
— Слушай, — обратился я к нему, — мне хорошая сабля нужна, заплачу не торгуясь.
— Пойду поспрашиваю.
Клевец прихватил свою кружку и ушёл.
— Сидим, — скомандовал я, — ждём. Плохую тропу лучше пройти днём. Спуску никому не даём. Полынь! Без огня!
— У нас гости, — Брамин посмотрел мне за спину.
К нашему столу подошли сразу трое и встали с краю у того торца, где сидела Полынь.
— У нас пиво тёплое оказалось, — ухмыльнулся один из них, — ты ведь закажешь нам холодненького, Хан, не поскупишься с большой добычи?
— Ты что, тёплое от холодного не отличаешь? — поинтересовалась Полынь, продолжая доедать суп.
— А ты сама проверь, — процедил сквозь зубы наёмник и плеснул пиво из своей кружки в тарелку волшебницы. Вернее, попытался, — из кружки не вылетело ни капли. Тогда он поднял кружку над головой и наклонил её над столом. Пиво в кружке было заморожено.
— Так, — вставая отряхнула руки Полынь, — сейчас я ещё кое-что тебе отморожу напрочь и пойдёшь отсюда широко расставляя ноги, что бы своей тонкой льдинкой ничего не поцарапать!
— Простите, госпожа волшебница! — рухнул на колени мужик.
— А у вас как с пивом? — перевела она взгляд на двух оставшихся.
— Отличное пиво! — быстро сказал один из них, поспешно отходя от нашего стола, — Мы как раз поблагодарить хотели!
Третий мужик усиленно закивал и побежал за своим другом.
— Госпожа волшебница, — заблажил мужик на коленях, — не гневайтесь, вот примите! — он сорвал с мизинца перстень и положил его на стол, — С убитого колдуна снял, клянусь!
— Пошёл вон! — процедила Полынь садясь за стол.
Повертев перстень и так и этак, она разочарованно протянула:
— Соврал поганец, обычное кольцо.
— Не совсем, — улыбнулся Торгаш, — камень хороший, мог и маг носить.
— Да? — Полынь примерила украшение на средний палец левой руки, — Надо чаще с вами ходить!
Мы дружно улыбнулись.
— Брамин, — пока все смеялись спросил я, — на этом всё или ждать встречу в переулке?
— Всё, Хан, — уверенно ответил Брамин, — Наёмники народ шумный, но порядки не нарушают. Иначе их свои же порежут. Да и не наймут таких.
Посидев ещё немного, мы в хорошем настроении пошли домой.
— Торгаш, — спросил Тощий, — давай ещё в театр, а?
— Сходим, конечно, завтра же билеты и куплю!
— Только поближе к сцене, — распорядился я, — денег не жалей!
Человека у ворот в Зелёный Мыс я приметил сразу. В простой одежде, без оружия, он напоминал лесного кота, готового к жестокой драке в любой момент. И там уже не важно, кто победит, биться он будет насмерть. Заметив нас, он вежливо подошёл, поклонившись издалека. Меня в ханском дворце так воин-наставник учил делать. Что бы не отвлекаться, когда к врагу близко подойдёшь.
— Просторных дорог вам, — поприветствовал он всех сразу.
— И тебе густого леса, — неожиданно для себя ответил я.
— Благодарю, — очень серьёзно ответил он, — могу ли я с вами поговорить?
— Примите приглашение в дом? — уже зная ответ, спросил я.
— Благодарю ещё раз, но меня почему-то так не любят собаки, — сокрушённо развёл руками оборотень.
— Брамин, Торгаш, остаётесь. Остальные домой.
— Хан, давай я тоже останусь, — сказала Полынь, — это оборотень.
— Похож, — ответил я, делая вид что понял сразу, — идите, идите.
— Слушаю тебя, — сказал я, когда мы остались одни.
— Я живу в этом городе пятьдесят лет, — покачал головой мой собеседник, — главное, магам на глаза не попадаться!
— Давай к делу, время позднее.
— Вы убили не оборотня.
— Нам это известно, — согласился я.
— Вот как. Это хорошо. Я к вам от оборотней города.
— Вот это да! — ахнул Брамин, — Хан, да он и сам оборотень!
