– Прошли мы с Деевым по дороге километра два, – начал Васин, – ну, может, чуть побольше. Дорога сильно петляет и фактически только едва намечена. Немцев услышали уже на третьем километре. Тихонько подобрались и понаблюдали. Стоят они гуртом у большого родника. По количеству, я считал, взвод наберется. Вооружение обычное: маузеровские карабины, ручные пулеметы МГ-34, видели один автомат. Ну это еще куда ни шло, – Васин нахмурился, – миномет там у них. Ротный, пятидесятимиллиметровый. На мотоцикле закреплен.
– Миномет? Сам видел?
– Обижаете, товарищ лейтенант, – ответил Васин, – конечно, сам. Линейкой калибр не замерял, но ротный миномет от других немецких и на расстоянии отличить могу.
– Да, в общем, какая разница, – лейтенант махнул рукой, – в лесу из миномета не очень-то постреляешь, тем более из немецкого ротного.
– Почему именно из ротного? – спросил Васин.
– Мина у этого миномета только в чистом поле до цели долетает. Взрыватель очень чувствительный. По немецкой инструкции из ротного не только в лесу, но и в дождь стрелять нельзя, мина еще в полете от столкновения рвется, и не только с ветками, но и с дождевыми каплями.
– Ясно, товарищ лейтенант. Буду знать, – потупился сержант. – Что с Деевым будем делать, товарищ лейтенант? – добавил он, возвращаясь к незаконченному разговору.
– Надо бы к нему сбегать, – ответил Титоренко, – на месте разберемся.
