— Нет, — горбун улыбнулся. — Мы рейдеры и живем от добычи. Деньги у нас имеются.
Он выудил из кошеля пару империалов и сунул в ладони оробевшей женщины:
— Это вам, и ничего плохого не думайте, не надо. Помогаю вам от чистого сердца.
— Храни вас Белгор, — вот и все, что сказала растерянная мать.
— Что же мы, — Эльза встрепенулась, — до сих пор не знаем вашего имени. Как вас зовут?
— Курбат сын Буревоя, из клана Арслана, — представился дром.
— Меня зовут Ингрид Хант, с дочерью моей вы уже знакомы, — сказала мать семейства, и указала на мальчишку, который сидел на табуретке чуть в стороне, — а этот мальчик мой сын, Герт Хант.
— Будем знакомы, — горбун кивнул. — Если вы не против, мне бы хотелось навещать вас время от времени.
— Конечно же, мы совсем не против, — Эльза улыбнулась своей лучезарной и доброй улыбкой. — Ждем вас вечером. Мы с мамой приготовим ужин. Придете?
Ингрид Хант как–то странно посмотрела на дочь и кивнула:
— Да–да, конечно. Приходите, молодой человек.
Через четыре часа, как только начало темнеть, Курбат снова оказался в гостях у семейства Хантов. Хозяйка, как будто стряхнувшая прочь всю свою тоску и помолодевшая лет на пять, и Эльза в новом зеленом платье, сноровисто накрыли на стол и подали праздничное семейное блюдо — рагу из баранины.
Насколько Курбат понял из разговоров за столом, раньше, до своего бегства из восточных пределов герцогства, семья жила неплохо. У Хантов имелась небольшая ферма с участком земли, где они выращивали овощи, а еще был неплохой фруктовый сад. Все, что собирали в урожай, они вывозили в город на продажу, а с этого уже платили налоги и жили сами. Но война все изменила, резко и быстро. Сначала под расписку реквизировали единственную лошадь. А затем забрали в ополчение отца, и Хантам приказали срочно покинуть территорию боевых действий. Судьба закинула их в Норгенгорд. Работы не было, а на оплату тесной каморки и пропитание ушли все сбережения вместе с ценными вещами. А потом хозяин доходного дома свел их с Косым, который ссудил три серебрянки с условием возврата к зиме. Однако до зимы еще далеко, а подлая морда решил взять плату сейчас, натурой. Так что вовремя парни зашли в тот подвальчик.
Ужин прошел тепло, за разговорами, воспоминаниями, а затем, немного растерянный и окрыленный надеждой на скорую встречу с Эльзой, Курбат покинул каморку семьи Хант.
На следующий день он, как заправский кавалер, уже прогуливался возле дома, где жила его любимая, в этом Курбат уже нисколько не сомневался и, дождавшись ее, сопроводил на рынок. После чего начались ухаживания, прогулки, долгие разговоры ни о чем и как–то сама собой пришла их первая ночь любви.
Эту уютную квартирку в доходном доме, всего в одном квартале от особняка, в котором проживали дромы со своими «гвардейцами», Курбат нашел сразу и снял на целый месяц с правом продления аренды. Он не знал, что будет дальше, и как сложатся их отношения. Но надеялся и хотел верить только в самое лучшее. А поведение девушки, каждый раз встречающей его с радостью, вселяло в него дополнительные надежды. И вот, в один из вечеров, при прощании возле ее дома, Курбат отбросил в сторону все свои страхи и сомнения, обнял девушку, крепко прижал ее к своей груди и поцеловал в губы.
— Ты пойдешь со мной? — спросил он, с трудом оторвавшись от ее губ.
— Да, мой мужчина, — очень серьезно и глядя ему прямо в глаза, ответила она.
— Я хочу, чтобы мы жили вместе, как муж и жена, и уже снял нам жилье, — признался Курбат. — Я люблю тебя, будь со мной. Без тебя — мне не жизнь.
— Подожди меня минутку, — шепнула она, лишь на миг, прижавшись к нему, а потом, дробно стуча каблучками сапожек, умчалась вверх по лестнице.
Через десять минут она спустилась вниз. В ее руках был тощий узелок с вещами и, взявшись за руки, не говоря ни слова, и без них прекрасно чувствуя один другого, они направились на квартиру. После чего, едва только они вошли в квартиру и заперли дверь на крепкий засов, бросились в объятья друг друга.
Путаясь в складках платья Эльзы, парень расстегнул ее длинный шерстяной жакет и, подхватив на руки, отнес любимую на постель. Его всего трясло от возбуждения и хотелось взять ее, обладать этой девушкой, о существовании которой, он до недавнего времени и не подозревал, но без которой не видел теперь своей жизни.
Это был его первый раз, первый опыт с женщиной. Но он решил не торопиться, и запомнить этот вечер на всю жизнь. Пусть он не был опытным любовником, но что делать и как, он знал. Точно так же как и миллионы мужчин до него, знали это. Извечная игра жизни.
С помощью девушки он разделся сам и скинул с нее платье, а следом последовала сорочка и, положив ладонь на ее оголенное плечо, он, молча, рассматривал юное и прекрасное тело своей возлюбленной.
В этот момент он забыл о своем физическом изъяне, горба просто не существовало, и она не стеснялась своей наготы, просто не видела для этого причин. И все это обостренные как никогда инстинкты Курбата улавливали очень хорошо и тонко, моментально определяя каждое колебание в душе девушки.
