Дверь отворилась, появилась плешивая голова смотрителя Гнуса и, резким ударом, словно копьем, от плеча к противнику, Длинный Лога ударил его дубинкой. Не промахнулся. Лопатный черенок ударил ублюдка прямо в лоб, и он, запутавшись в шелковом халате, перекатившись через себя, рухнул в комнате.
Вместе мы вошли внутрь. Сразу же закрыли дверь на запор, и увидели, что Гнус пытается подняться. Кровь заливала лицо сводника, он слепо шарил по испачканному ковру руками и глухо стонал. Длинный поднял свое грозное оружие и хотел его снова ударить, но я остановил бродягу и, присев рядом с Гнусом, спросил:
— Говорят, ты бандитов нанял, чтобы они тебе босяков с улицы Красильщиков привели. Это так?
— Нет, — захныкал он. — Надо было только поколотить их, а того смазливого, на которого благородные повелись, к ним приволочь, в качестве компенсации. Чего вы хотите? У меня деньги есть.
— Бандитам заезжим предоплату давал?
— Нет, расчет после дела. Такой уговор.
— Сколько денег за свою никчемную жизнь отвалишь?
— Десять фергонских империалов.
«Однако, — подумал я, — выгодное дело задницами торговать, потому что денежки у смотрителя парка водятся».
— Давай деньги, — от монет отказываться глупо.
Гнус вытер со лба кровь и в этот момент разглядел нас. Выражение его лица моментально изменилось, и он, с самодовольством, высокомерием, облегчением и злобой, прошипел:
— А я уже подумал, что за мной кто–то из черной масти пришел. Пошли вон, сопляки!
Это он зря так сказал. Потому что дубина в руках Длинного Лога ждала своего часа, и босяк не медлил. Палка просвистела по воздуху, ударила Гнуса, и он вновь рухнул на ковер, теперь уже зажимая не лоб, а сломанную руку.
— Ах вы шваль подзаборная, — прохрипел мерзавец. — Да вы знаете, какие у меня связи? Вас в порошок сотрут.
Вновь дубинка опустилась на смотрителя. Удар! Он скорчился на полу и сказал то, что нам надо:
— Деньги в шкафу, там второе дно. Забирайте все.
Курбат подломил дно шкафа и достал из тайника десять тяжелых желтых монет, самую надежную валюту во всем изведанном мире — фергонские империалы. Однако на этом мы не остановились. Порылись еще, поискали и нашли второй тайничок, в котором оказалось полсотни империалов. Но это, наверное, не самое главное. Поскольку там нашлась кожаная дорожная сумка битком набитая бумагами и расписками.
— Теперь вам точно не жить, — раздался противный смешок Гнуса. — Вас везде найдут.
Как же не сдержан на язык бывший смотритель. Почему бывший? Да потому, что с отрубленной головой, ему будет сложно присматривать за парком Пяти Художников и городская администрация, наверняка, вскоре найдет ему замену.
— Сделаешь? — я посмотрел на Курбата.
— Запросто, — горбун приблизился к смотрителю, который уже понял, что с ним хотят сделать, и попытался закричать.
Однако он не успел. Курбат ударил его клинком по шее и легко, словно всю жизнь махал мечом, отделил голову Гнуса от плеч.
Из дома выбрались тем же самым путем, каким пришли. Гулянка в доме продолжалась. Так что нас никто не заметил, а жирные пожилые педрилки спали. Вновь мы перелезли через забор и нас встретили босяки. После чего ватага помчалась к мосту, нашему заветному месту, и здесь начался разбор добычи. Рядовым бродягам знать, что у нас есть деньги, не надо, ибо золото много людей погубило. Поэтому мы их отпустили, а сами развели костерок, и у нас пошел серьезный разговор.
Как ни странно, все были заодно — деньги не светить и до лучших времен спрятать. Скоро зима, для уличных оборванцев самое тяжелое время, да и для нас, приютских тоже. Вот и найдется, на что золотые империалы потратить. Ну, а кроме того, монеты приметные, и убийц Гнуса, будут искать, ибо про связи в высшем обществе он не врал.
В итоге решили поделить деньги на три части и спрятать по отдельности. Одну часть взял Длинный Лог, вторую Курбат и Звенислав, а третья досталась мне. Не знаю, кто и где прятал свои золотые, а я запаковал их в кусок мелкоячеистой рыбацкой сетки, привязал к расколотому ручному жернову и утопил под опорой моста. В этом месте не глубоко, вода грязная, рыбы и раков нет, а значит, лазить некому.
С бумагами было сложней и сначала, когда разобрались, что попало нам в руки, мы перепугались. А как иначе, если бумаги были описанием всех мерзостей, которые творили клиенты покойного смотрителя над бездомными детьми? Так что Гнус легко отделался. И если бы он попался нам после прочтения этих бумаг, мы бы его на куски резали.
В общем, мы имели все, чтобы поиметь гору неприятностей. Имена, фамилии, титулы, адреса, привычки, грешки — картотеку Гнус собрал серьезную. Конечно, в ней не все, а самые влиятельные и богатые.
— Спалим эту мерзость, — высказался Звенислав. — Спалим и забудем.
— Согласен, — поддержал его Длинный Лога.
— Что думаешь, Пламен? — спросил Курбат.
— Спрячем, нам эта картотека может пригодиться, — ответил я.
— Зачем? — хором спросили Длинный и Звенислав.
Вместо меня ответил Курбат:
