Первым делом он посетил свое логово, хибарку в которой прожил несколько лет подряд и давно считал домом, а затем направился на поиски приютских мальчишек. Методично, сектор за сектором, он прочесывал Старую Гавань, которую знал, как свои пять пальцев. Начал с укромных мест бандитского района, справедливо рассудив, что мальчишкам, не имевшим здесь поддержки, придется начинать с самого дна. Однако нищие, попрошайки, убогие, как настоящие, так и симулянты–комедианты, ничего о них не слышали. И единственное, что он узнал — недавно двое мальчишек–оборвышей из города подрались с парнями Папаши Бро, и быть бы им кормом для крыс, но по неизвестной причине за них вступился Кривой Руг.
Неспешно раскидав информацию по полочкам, Лысый пришел к выводу, что лично для него все усложняется. В последний год, после того как стражники хорошенько почистили район Старой Гавани от особо опасных преступников, здесь стало неспокойно. Раньше было проще. Папаша Бро самый главный, по крайней мере, официально. А все остальные криминальные авторитеты, такие как Шрам, Свирепыш, Дори Краб, Кинжал и прочие отстегивали ему от своих доходов небольшую, но постоянную долю. Однако, благодаря действиям капитана Штенгеля, то есть его действиям, весь расклад рассыпался. Банда Свирепыша была уничтожена и ее остатки прятались в глухих лесах, убийцы Шрама казнены, а после того как пропал Кинжал в Старой Гавани остались только две серьезные силы: Папаша Бро, поддерживающий традиции, и Кривой Руг со своим подручником Дори Крабом. Но и тут, хоть и с трудом, равновесие держалось, и обе стороны, здраво рассудив, что худой мир лучше войны, пока опасались переходить к военным действиям.
Но, судя по всему, хрупкому перемирию пришел конец, ибо буквально несколько дней назад в районе объявился Одноглазый, суровый пират со своей бандой. И братва Одноглазого сразу же встала за Кривого Руга, а это два десятка опытных головорезов, которые склонили чашу весов в одну сторону. А что мог противопоставить им Папаша Бро? Да ничего не мог и, как не крути, а кинжалы нищих и воров, против абордажных палашей бойцов Одноглазого и мечей наемников Кривого Руга не играли, не та весовая категория.
По всем воровским понятиям и традициям, возведенным в неписаный закон, вор–домушник Лысый, продолжатель дел своего дяди Перстня, в предстоящей бойне должен был встать на сторону Папаши Бро. Но капитан Тайной стражи Гельмут Штенгель, имел приказ быть рядом с приютскими мальчишками. Поэтому, привычно зыркнув по сторонам, он сплюнул на грязные булыжники разбитой мостовой и уверенным твердым шагом направился в таверну «Отличный Улов», штаб–квартиру Кривого Руга. Плевать, что через десять минут после того как он войдет в таверну, Папаша Бро будет знать, что Лысый вернулся в город, но направился не к нему, а к его врагу. Все это неважно, ибо капитан имел приказ и собирался его выполнить.
В таверну Лысый вошел спокойно, как будто и не намечалось в Старой Гавани никакой войны. После чего, не обращая внимания на злобные взгляды посетителей, присел за свободный стол и заказал пива. Как по мановению волшебной палочки, сразу же появилось свежее вернейское, другого здесь не держали. И он, с наслаждением сделав первый глоток, зажмурился от удовольствия и тихо выдохнул:
— Хорошо–то как…
А когда Лысый открыл глаза, напротив него уже сидел Дори Краб.
— Привет, Дори, — веселым тоном поприветствовал тайный стражник хозяина таверны, чуть приподнимая кружку. — Пиво у тебя, как всегда, самое лучшее в городе.
— С чем пришел, Лысый? — напрягся Краб.
— С миром Дори, с миром. Ты ведь знаешь, я отъезжал по делам.
— Ну и что из этого? — хмуро спросил подручник Кривого Руга.
— Мир посмотрел, людей, где и как живут. И знаешь что?
— Что?
— Я многое понял для себя, Дори.
— Короче…
— Короче, так короче. Под Кривого Руга отойти намерен, чтобы не подыхать в клоповнике, как мой дядя. Иного хочу, семью, дом, жену и теплую постель, чтобы дети были и внуки. Папаша Бро со своими традициями уже в прошлом и, честно сказать, достал он. Жениться нельзя, в общак долю дай, деньги в дело вкладывать опять нельзя, с чиновниками и солдатами общаться запрещено. Надоел уже он со своими старыми законами! Должен понимать пень древний, что времена изменились и есть возможность в достатке жить! И потому плевать я на него хотел!
Последние слова Лысый уже выкрикивал, чтобы его услышало как можно больше народу.
— Лысый, — Дори усмехнулся, — дороги назад у тебя уже нет.
— Понимаю, — ухмыльнулся в ответ Штенгель.
— Пойдешь с нами ребят Папаши Бро резать?
— Пойду, я свою сторону уже выбрал.
— Тогда добро пожаловать, Лысый и, без обид, пригляд за тобой будет. Лично к тебе претензий у Кривого Руга никогда не было, ибо у каждого своя тропа. Но наблюдать за тобой будем.
Штенгель развел руками:
— Да я же все понимаю, Дори. Вот только… — капитан запнулся.
— Что только? — вновь насторожился Краб.
— Сам понимаешь, пока Папашу Бро в гроб не загоним, мне лучше у вас перекантоваться. Вы не против?
— Это не проблема, на втором этаже номера свободные, на любой лежак падай и отдыхай.
