— Все просто, — жрец улыбался. — Тебя всему научат, когда придет время, но я поясню. Мы имеем артефакты, так называемые поисковики, амулеты заряженные силой Белгора и чувствующие носителя враждебной силы. А еще есть молитвы, тождественные заклятьям природы, в которых посредством призыва мы просим бога о помощи и он нам не отказывает, ведь мы его потомки.
— И потому что он не хочет отдавать свой народ под власть великих сил?
— Очень умный мальчик, — сказал в задумчивости старик. — Суть уловил сразу. Да, Фриге, это так. И это называется симбиоз. Бог–прародитель дает нам силу, а мы, посредством наших благодарственных молений и жертвоприношений, возвращаем ее обратно. Без него мы никто, но и бог без нас умрет.
— Учитель, а разве нельзя найти всех, через кого могут приходить в наш мир враждебные великие силы, — Фриге замялся, но после коротких раздумий уверенно продолжил: — и уничтожить их?
— Нет, Фриге. Во–первых, мы не сможем найти всех. А во–вторых, надо будет половину населения нашего мира вырезать. Это не путь для жреца Белгора — мы только защищаем свое. И в редких случаях, а таких было два за последнюю тысячу лет, приходим на помощь нашим собратьям в других государствах и племенах…
Всю свою юность Фриге Нойм готовился к служению. Ведь жрецов было не так уж и много, и кроме борьбы с избранниками–носителями чуждых великих сил было еще много дел, которыми следовало заниматься истинному служителю своего бога. И вот настал тот день, когда он, окрыленный мечтами о подвигах, вышел в большой мир. Начинался первый этап его пути, и в течение одного года, не как жрец, а как обычный паломник, он должен был пройти по всем святым местам герцогства Штангорд. Ему было запрещено применять силу своего Дара и раскрывать, кому бы то ни было, кто он. А помимо того разрешалось жить только подаянием добрых людей.
Молодой жрец, все годы своей жизни не покидавший храмовых стен, знал и умел многое. Но к реальности все это отношение практически не имело. Словно щенка в воду, его бросили в жизнь и наблюдали — выплывет он или нет.
Нойм выплыл и научился понимать другую сторону жизни. Когда люди, за которых он был готов пойти на смерть, оказывались далеки от идеала. И он прошел через многое: холод, голод, презрение к себе как к бродяге, насмешки и поношения. Однако Фриге Нойм выдержал назначенное ему испытание, не сломался и понял логику учителей, а потом оценил и принял это как должное.
Прошел год, и он вернулся в родной для себя храм Норгенгорда. Ему вручили амулет–поисковик, знак того, что он стал настоящим жрецом, а затем направили в одну из школ города, сеять среди подрастающего молодого поколения доброе, вечное и разумное. Он был неплохим учителям и старался донести до своих учеников хотя бы что–то из того, что умел и знал сам. Однако молодой жрец всегда чувствовал, что это не его стезя, ибо он воин божий, а не проповедник и учитель. Годы текли, словно вода сквозь пальцы, и когда Фриге Нойм стал думать, что вся его жизнь пройдет вдалеке от битвы между великими силами, пришло его время.
В одном из отдаленных селений в холмах погиб жрец Белгора и смерть его была необычной. Все тело жреца было опалено огнем, а амулет–поисковик на его шее, от сильнейшего жара вплавился в тело. Следовало разобраться, в чем дело, и в тот же час в составе группы из пяти жрецов Нойм отправился в эту деревеньку, где было проведено расследование.
Местные жители хором утверждали, что жрец что–то не поделил с магом–стихийником, путешествующим из Эльмайнора в Штангорд. Именно треклятый маг во всем виноват, а селяне в стороне и задерживаться жрецам в деревне не стоит. Однако пограничная стража не видела никакого мага и бумаг, подтверждающих это, не имела. После чего молодому жрецу показалось странным, что все жители говорят о произошедших событиях слово в слово, без сбоев и разных вариаций. А кроме этого было шестое чувство, которое говорило жрецу, что дело здесь не чисто.
Удовлетворившись объяснениями крестьян и их лорда, жившего в замке неподалеку, группа жрецов вернулась обратно в Норгенгорд, а Фриге Нойм остался. Он затаился в холмах и приступил к слежке за деревней, где, как он думал, творится что–то странное. Дни сменялись днями. Вот и неделя прошла. Но все было как обычно. Крестьяне работали, веселились и вели привычную для себя жизнь. Все было в порядке. Можно уезжать в Норгенгорд.
«В порядке», — подумал тогда Фриге и его осенило.
