Жрецы дружно запели гимн в честь Белгора–прародителя. Высшая сила поделилась с ними своей энергетикой, и они моментально создали перед собой огненную пелену, которую направили вперед. А затем, дружно печатая шаг, словно настоящие гвардейцы на параде, они двинулись к замку. А Штенгелю, Корну и стражникам оставалось идти позади и наблюдать.
Огненная волна гнала мятежников, скопившихся подле стен, в замок. Они толпились, отпихивали друг друга в сторону и торопились. Но проскочить в ворота успели не все и полсотни обугленных обрубков остались лежать на обгоревшей земле. А далее, уже в воротах, огненная стена резко сжалась, на миг уплотнилась и смерчем пронеслась по огромному замковому двору. Беспощадное пламя не щадило никого и появилась еще сотня трупов. После чего жрецы, как будто не видя этого, все так же размеренно шагая под монотонный гимн, вступили в замок.
Опаленные трупы мятежников отвратительно пованивали. Однако вызванный жрецами Белгора огненный смерч уничтожил не всех. Поскольку в центре двора, держась за руки, стояли пять мужчин в черных просторных хламидах.
Штангордские жрецы не только почуяли, но и увидели воочию врагов, посмевших появиться на их территории. И по команде жреца–хранителя они рассредоточились по пятеркам и окружили сторонников чужого бога широким полукольцом.
— Как думаешь, кто победит? — спросил Штенгель филера.
— Наши, конечно, — уверенно ответил Корн.
— А почему?
— Жрецов Белгора больше, и они у себя дома.
— Логично, — заметил капитан, который не торопился подходить к жрецам, которые вели свою битву, и огляделся.
На территории замка бой прекратился, и когда Штенгель, поднял взгляд, то увидел, как в одном окне торчали сразу две головы, гвардейца и наемника. Не мечи, стрелы и копья, с момента прибытия на поле битвы жрецов, решали, сидеть ли молодому герцогу Конраду Четвертому на троне, а магия. Рядовые бойцы это понимали, и наступило временное перемирие.
Тем временем обе стороны, жрецы Белгора и чужеземцы, замерли без движения. Никто из них не шевелился. Только выставленные перед собой ладони и сверлящие противника ненавидящие взгляды. И люди без магических способностей не могли в полной мере оценить то, что происходило, ибо противостояние велось невидимо для них. По крайней мере, Штенгель и Корн ничего не видели. Но концовку столкновения жрецов наблюдать смогли. Несколько минут ничего не происходило, и неожиданно воздух как будто задрожал, потяжелел, а затем громко схлопнулся в направлении незваных гостей. После чего огромный воздушный пресс накрыл центр замкового двора, и от людей в черных хламидах осталось только немалое по размерам красное жидкое пятно, растекающееся по каменным плитам. А затем все, кто находился в замке, включая самих жрецов, попадали с ног.
— Что это было, капитан? — стоя на четвереньках, прохрипел Корн.
— Откуда я знаю, — отряхивая с себя грязь, ответил Штенгель. — Достопочтенных спроси, только они не ответят.
— Бой окончен? Мы победили?
— Победили, — капитан помог сыщику встать. — У мятежников теперь шансов совсем нет. Посмотри, уже и оружие в кучи скидывают.
Действительно, наемники выходили во двор замка и скидывали в кучу оружие, а потом подходили к жрецам Белгора, которые оставались на месте, и преклоняли перед ними колени. Сражение было окончено, и два офицера Тайной стражи направились наверх, доложиться герцогу, но они не успели. В окружении уцелевших гвардейцев и бойцов «Гранита», Конрад Четвертый сам вышел из донжона и громко спросил жрецов:
— Достопочтенные, как вы узнали, что нам требуется помощь?
Вперед выступил жрец–охранник и, указав на Штенгеля и Корна, ответил на вопрос:
— Ваше сиятельство, мы прибыли к вам на помощь по зову двух доблестных офицеров вашей Тайной стражи, — он оглянулся и встревожено спросил: — Мы не видим верховного жреца Хайнтли Дортраса, что с ним?
— Все в порядке, достопочтенный. Верховный был ранен во время боя и применить свои силы ему не давали жрецы чужого бога. Пять против одного — перевес серьезный. Но теперь он быстро в норму придет.
В самом деле, через полчаса, когда последние мятежники–неудачники сдались на милость жрецов и герцога, появился достопочтенный Хайнтли Дортрас. Еще весьма бледный, но, тем не менее, уверенно стоящий на своих ногах. После чего, попросив у Дортраса троих жрецов и взяв десяток воинов, Штенгель и Корн направились в северную часть замка, в так называемые, Два Донжона, место, где располагалось их ведомство.
Ко многому были готовы офицеры. Но не к тому, что увидели. Все, абсолютно все, служащие Тайной стражи спали на своих местах: охрана, писари, следователи и даже глава ведомства, граф Таран.
