Я присмотрелся к нему. Действительно, перемены разительные, и не только в одежде. Тот Лысый ходил вечно напряженный, оглядывающийся, ждущий подвоха. Хм! А этот же, наоборот. Спокойный, уверенный и знающий себе цену человек, настоящий служака и дворянин.
Лысый молча присел за стол авторитетов. Мы тоже молчим. После чего он окинул нашу кампанию прищуренным взглядом, и нарушил настороженную тишину:
— Добрый вечер, господа воры, бандиты, убийцы и тунеядцы. Позвольте представиться, капитан, тьфу, не привык еще, полковник Штенгель, заместитель начальника Тайной стражи.
— И тебе доброго вечера, полковник, — стараясь держать марку, усмехнулся Кривой Руг.
— Здрасти, дядя Лысый, — Звенислав шутовски кончиками пальцев приподнял свою шапочку.
— Лысый в прошлом, — полковник явно был доволен собой, но заставил себя убрать улыбку и посмотрел на нашу троицу: — Пока не буду вам ничего объяснять, со временем сами все поймете. А сейчас скажу, что велено. Перед вами, парни, мы виноваты. Не уберегли ваших приютских. Ждали беду и приняли меры, но они оказались запоздалыми и недостаточными.
— Воспитатели? — спросил я.
— Да, — полковник нахмурился. — Специальная группа Тайной стражи «Щит». Сержант Лука единственный, кто уцелел. Его жрецы по доброте душевной подлечили, и он вам поклон передает.
— И ему всего доброго.
Штенгель, или кто он там, повернулся к стойке, приподнял руку, щелкнул пальцами и сказал:
— Дори, организуй нам чего–нибудь горячего, и сам присаживайся. Поговорим, ведь не первый год знакомы.
Как из воздуха соткался, в руках у Краба появился расписной поднос с несколькими кружками взвара, и он подошел к столу. Аккуратно, можно сказать, с какой–то особой природной грацией, он поставил питье на стол, расположился рядом с Ругом и выдал:
— Всегда знал, Лысый, что ты не тот, за кого себя выдаешь.
— Ой, только не надо, — поморщился полковник. — Дориан, тот факт, что ты по праву крови виконт Маргар, не делает тебя умнее и хитрее, чем ты есть на самом деле. Ничего ты не знал и не подозревал. Так что оставь словоблудие. Перед фраерами будешь показывать, какой ты по жизни продуманный человек.
— Зачем пришел, полковник? — Кривой Руг хоть и улыбался, но был напряжен. — Арестовать нас хочешь или очередную зачистку устроить? А может быть, поглумиться над нами зашел?
— Никто вас арестовывать не будет, Руг. По крайней мере, не сегодня, не здесь и не сейчас. Меня интересуют они, — он кивнул на нас.
У меня после этих слов внутри захолонула. Первая мысль — бежать. Как можно скорее и как можно дальше. Но я прислушался к себе, нормальные ощущения, опасностью от слов тайного стражника не веет. Опять же, куда бежать, и кому мы на всем белом свете нужны? Здесь мы под защитой Кривого Руга, у нас есть подручники и какие–то перспективы. Нет, бежать никуда пока не надо. А нужно внимательно послушать этого странного полковника. Поэтому я переглянулся с парнями, и они согласно опустили глаза. Решено, слушаем сыскаря дальше.
— Что так? — спросил Кривой Руг.
— Руг, есть вещи, которые лучше не знать и воспринимать как данность. Поверь на слово, судьбой этих парней заинтересовался лично герцог и не только он.
Авторитет, молча, кивнул и пришел мой черед:
— И что, в замок нас потянешь, полковник?
— Нет, там вам будет опасно, недобитков после мятежа еще много затаилось. Останетесь до весны здесь, если Кривой вас не выгонит. А дальше сами определитесь, как вам жить. Позже поговорим подробней, а пока предлагаю такой вариант наших дальнейших взаимоотношений. Кривой Руг остается главой Старой Гавани, никто ему в делах мешать не будет. Лишь бы не лез туда, куда ему лезть не следует, не наглел и не помогал врагам герцога. Дори Краб остается его правой рукой. А мальчишки до конца весны остаются под вашей защитой. А я буду за всем происходящим наблюдать и руководить их обучением.
— Объяснить, значит, не хочешь, зачем мы тебе?
— Не мне, — полковник пожал плечами, — а герцогу. Мне вы без надобности, но я человек службы. Сказали за ворами присматривать, присматривал. Сказали за вами наблюдать, наблюдал.
— Предсмертное видение герцога Конрада Третьего?
Штенгель улыбнулся и задал встречный вопрос:
— Наемника пытали? Правильно, так все и есть, но повторюсь, Кривому и Крабу этого знать не надо. У них свой путь, у вас свой.
— Замнем эту тему, — высказался Кривой Руг. — Раз не надо нам чего–то знать, пусть оно так и будет. Ты, Лысый, лучше расскажи, как так ловко личину вора на себя напяливал, что никто тебя распознать не мог. Даже Перстень, и тот тебе верил.
— Перстень он для вас, а для меня полковник Кремор. Слыхал про такого?
— Известная личность, — буркнул Руг.
— Как же так? — впервые я видел, что Дори Краб был в растерянности. — Перстня я лично знал, дел с ним провернули немало.
— И много вас здесь еще таких, рыцарей плаща и кинжала, в моем районе сидит? — местный хозяин злился.
— Хватает, — туманно заявил Штенгель. — За вами ведь, как за детьми малыми, глаз да глаз нужен. Вдруг, что не то сотворите.
Кривой Руг пробурчал под нос что–то неразборчивое, а полковник встал и спросил:
