— Личные, Алеся, я тебе о них отчитываться не буду. — твёрдо сказал он, проходя мимо неё на кухню. — Чё пожрать-то есть? Голодный, как волк.
— А у этих личных дел какая категория сложности? Вторая? Третья?
— Что?
— В концертном зале Бахтиярова на пять тысяч мест вспыхнул пожар! Прямо перед началом концерта! — завопила Алеся. — Никто не погиб, но пострадавших под сотню! Это ты сделал?! Ты что совсем с ума сошёл?!
— Это ты по-моему с катушек слетела! — раздражённо хлопнул дверцей холодильника Назар. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, я был в другом месте.
— А это просто совпадение, да? Отравление и пожар, одно за другим?
— Да, Алеся, это просто совпадение, может, закон бумеранга, наконец, начал действовать? — усмехнулся он.
— Нет, это не так, это всё ты!
— Неопровержимые улики, фото и видеозаписи есть? Может, свидетельства очевидцев? Нет, Алеська, у тебя их нет и у других нет, значит, это не я. Спасибо за ужин, дорогая, я нажрался твоих обвинений, но мне и этого хватило, уже не голоден.
В эту ночь Назар спал, отвернувшись зубами к стенке, только утром они просунулись в обнимку, как всегда. Когда она отстранилась от него, вставая с постели, он схватил её за руку:
— Это не я, Алесь. Ты должна мне просто поверить. Я тебе не вру.
Алеся ему не верила, поэтому спросила у того, кому хоть какая-то вера осталась.
— Вряд ли он на такое пошёл. — уверенно сказал ей Филин, когда она пришла к нему в офис. — Назар бы так точно не сделал — отравление, пожар, не его стиль. Слишком сложно и он бы попался, в Питере бы, может, ещё прокатило, там он много кого знает, здесь не так много связей.
— В ночь пожара он сказал, что для тебя что-то делал? Что?
— Это между нами, Алесь, ничего плохого, просто нашёл одного нехорошего человека для меня и мы немного послушали, что он скажет в своё оправдание.
— Он жив?
— Здоров. Будь по-другому я бы тебе также сказал, ты имей ввиду. Всё, Алесь, выдыхай, твой Бандерлог не белый, пусть немного пушистый, но он не поджигатель и отравитель.
«Он мститель» — подумала про себя Алеся и сделала вид, что поверила и Филину, и Назару. Продолжала жить так, как будто ничего не случилось, но больше стала обращать внимание на то, как ведёт себя Бандерлог, как часто куда-то уходит и не говорит, куда. Они стали меньше посещать светские мероприятия, Теймур не казал носа из дома, как и его отец, прятался от прессы в своём особняке под охраной, давал показания как свидетель и пострадавшая от ошибок нанятого персонала сторона, а не как подозреваемый и обвиняемый. Отец и сын беднели, погрязая в долгах, метались из стороны в сторону в поисках кредитов и вливаний средств извне.
Назар строго наказал Алесе отслеживать, когда жена Теймура поможет любимому мужу деньгами своей состоятельной семьи или начнёт отмывать деньги. Всё лето её галерея простояла без дела, как и фонд принимал единичные пожертвования, не привлекая внимания. Адель будто затаилась, в ожидании развода, но когда она в начале осени настойчиво начала искать встречи с Оскаром Черновым, Алеся всячески отпинывала её подальше от греха и от Назара. Белозёров чесал всех Бахтияровых под одну гребёнку — все виноваты.
Мститель вписал в свой список врагов ещё одну фамилию, прямо накануне их поездки в Европу, за что Алеся устроила грандиозный скандал с битьём посуды. Она метала тарелки по кухне, пока ошарашенный Назар, который только пришёл из зала Филина после тренировки, уворачивался от чашек и тарелок.
— Только не надо мне говорить, что это не ты! — кричала она, запуская новый снаряд во врага.
Назар отскочил от летящей в него посуды и перехватил её руки, встряхивая истеричку изо всех сил.
— Ты чё делаешь, баба дурная?! — заорал он ей в лицо.
— А ты, что делаешь? Кто тебя просил? — прошипела Алеся. — Мой папаша арестован за взятку! Ты отказался ему платить и просто решил устроить пожар, чтобы быстрее ускорить процесс? А теперь его поймали на горячем! Пятнадцать лет брал взятки и не палился, а тут на крупняке взяли сразу?! Ещё одно долбаное совпадение, прямо сразу за двумя другими следом? Не верю!
— И не надо, я его подставил, и он получил по заслугам.
— Каким? Ну, брал взятки и брал, тебе то какая разница?
— Большая. — процедил он сквозь зубы.
— Ты это из-за меня сделал? — ошарашенно пробормотала Алеся.
— Да.
Олеся Лабанова, открыв рот, смотрела на Назара Белозёрова, что был уверен в своей правоте на все сто процентов. Кем он себя возомнил? Вершителем судеб? Мстительной божественной дланью?
— Зачем? Чтобы что? Чтобы он понял, какой он плохой человек? — дрожащими от ужаса губами спросила она. — Он жил таким всю свою жизнь и не чесался, он бы не понял даже, когда я сказала бы ему, что он своей дочери в декольте пялился, и сейчас он не понимает. Назар, что ты делаешь?
— Ты что его жалеешь, Алеська? — усмехнулся Назар. — А, может, ты и Бахтияровых жалеешь? Скажи сейчас, чтобы я знал, с кем живу.
— Так нельзя, Назар, ты сам становишься таким же как они. Идёшь по головам к своей цели, прикрываясь моралью, которую сам себе придумал!
