Её улыбка сменилась тревожным покусыванием губ, пока она ждала аромата жареных котлеток с кухни. Филин позвонил ей вчера, рассказал про Айрата, к утру все новостные каналы трубили о его признании вины в заказном убийстве Белозёровых, про Лизу и Назара ни слова. Святослав сказал, что Бандерлог вроде бы успокоился, осталось дождаться подтверждения от него самого, что он надумал насчёт Теймура и Крестовского.
Их ужин начался за здравие, а закончился за упокой, Назар становился всё мрачнее, будто в его мыслях картины прекрасного будущего, сменялись ужасным прошлым.
— Расскажешь, что произошло? Я видела новости. — тихо спросила Алеся, убирая тарелку в мойку.
Назар кивнул, они сели рядышком в гостиной на большой диван и он, наконец, выговорился.
— Айрат признался, что заказал убийство моих родителей, специально пригласил их в гости, пока машина стояла у гаража, тормоза испортил наёмник. Пока они ехали по трассе, он ехал за ними, подрезал и они перевернулись, вылетев с дороги. Бахтияров признался только потому, что этого наёмника в прошлом году убили, как и его единственного работодателя, на которого он работал всю жизнь, отец Влада Ковалевского. Он Айрату сдал своего наёмника в аренду «по дружбе», можно сказать. Поэтому Филин ничего не знал и никогда бы не узнал, слишком он был предан хозяину и умел язык за зубами держать. Тот, кто пытался убить меня в тюрьме, вышел ещё до того, как я с больничной койки встал. Тоже сдох, в пьяной драке год спустя. Следаки по обоим делам червей кормят.
— И никого не стало… — пробормотала Алеся и встрепенулась. — А что с Теймуром? Насчёт Лизы?
Назар взглянул на неё с такой болью в глазах, что она нервно дёрнула головой. Что он успел наделать за ночь?
— Я думал, что она не знала о том, что делает, нет, Алесь, знала, она это сама придумала. — еле выдавил из себя Назар. — Родители ей не разрешали встречаться с Теймуром, хотя вроде сын друга семьи, но им казался несерьёзным. Она всё грезила их счастливой семьёй, а он в это время уже ухаживал за Адель по наводке от отца. Теймур вообще ничего не решал, отец говорил — он делал, просто марионетка в руках Айрата, а Лиза никакая не жертва. Смерть родителей ей только на руку была, она осталась богатой невестой с приданным, которое всё ему пыталась всучить, лишь бы он на ней женился. Да только Теймур то видел, что это ненормально, радоваться смерти родных, и она ведёт себя ненормально, как одержимая. Лизка всегда была не от мира сего, как мы думали, такая, знаешь, чудачка. Нет, Алесь, она с головой просто не дружила, а родители так её любили, что предпочитали не замечать, ни её перемен в настроении, ни навязчивых идей, ни паранойи. А я? У меня дела поважнее были, чем к младшей сестре присмотреться. Теймур вот присмотрелся, он её к психиатру водил, представляешь? И не один раз. Только она лечиться отказалась, а потом у неё появилась новая параноидальная мысль — что это я причина того, что её любимый от неё открещивается. Айрат просто хотел купить мою часть за бесценок, Лиза своё-то уже готова была отдать в обмен на золотое кольцо. Сестрёнка же предложила свой вариант, где всё переходит её будущей семье бесплатно, а она надевает фату и подставляет меня. Айрат за это ухватился двумя жадными руками. Он её использовал, да, только Теймур до последнего пытался его отговорить и её тоже. Покажу тебе записи, там всё белыми нитками шито. Я всё думал, почему она в СИЗО ко мне ни разу не пришла? Думал стыдно, письма ей писал, успокаивал. Не стыдно, Алесь, она за него замуж уже выйти собиралась, платье выбрала, да только Адель забеременела и Айрат заставил Теймура объявить о помолвке. Лизу должны были в психушке закрыть, которая по ней плакала, но она успела уйти из жизни раньше, чем им это удалось. В свадебном платье вены перерезала. Бахтияров просто побоялся меня в живых оставлять, подумал, что безопаснее будет и от меня избавиться. Вот такая история моей херовой жизни, Алеська. Самый главный предатель был прямо за моей спиной — родная сестра. Как тебе? Круто?
Вместо ответа Алеся бросилась ему на грудь, обнимая изо всех сил, не её мнение ему было нужно, а поддержка, молчаливая и искренняя.
— Что ты будешь делать с Теймуром?
— Не знаю, он не может сесть, как соучастник, он не знал о готовящемся преступлении, отец ему сказал через несколько лет, что это он заказал моих родителей, а против родственников можно не давать показания. Лизу он не доводил, просто не хотел жениться на сумасшедшей. Я к нему приходил в дом, где он теперь живёт — тонет в собственной блевотине, без отца и жены он никто. Против меня сделать ничего не сможет, тупой и слабый, каким был всегда.
— Всё закончилось, да? — с надеждой спросила Алеся.
— Нет, нужно сходить на выставку какого-то художника к Бахтияровой, она пригласила нас с тобой, хотел перед ней извиниться.
