– И что? Из Хвостов пригонят людей на место стройки и будут постоянно опрашивать. Неизвестно еще, но кому-нибудь может прийти в голову такая мысль. Дергать крестьян на случай, если кто-то что-то знает. Нам это не надо.
Рауль, Винсент, Лилиана и крестьяне притащили во двор все бумаги, которые могли найти. В срубах без окон нашелся мешок, в который все это запихнули. Мирослав спросил, есть ли еще мешки. Крестьяне ответили, что есть. Мирослав сказал принести еще два запасных мешка на случай, если этот порвется. Их принесли. Мирослав запихнул два пустых мешка в наполненный бумагами и вручил его Тобиасу. Сказал:
– Ну, пошли. Все уходим.
– Хорошо, – ответил Тобиас.
Отойдя подальше от придорожных домов, разожгли костер и сожгли все имеющиеся бумаги и мешки. Тобиас попросил Фивею и предводителя крестьян, который привел жителей Хвостов ее освобождать, проверить – все ли на месте, не потеряли ли кого. Все крестьяне были здесь, никто не потерялся.
Двинулись дальше. Шли долго. Прошли расстояние, которое составляло примерно половину от расстояния между Болотами и придорожными домами. Фивея и жители Хвостов могли уже дойти до очень изможденного состояния – все они или часть. Мирослав и Тобиас выбрали место, где тропинка потверже. Повели всех в чащобу и сказали остановиться лагерем. Вечером все выспались. Крестьяне и Фивея долго не ели. Это могло их изматывать. Тобиас предложил им идти к Хвостам в сопровождении Рауля. А Мирослав с товарищами пойдут вперед и посмотрят, нет ли впереди врагов.
Перед тем, как отправиться, Мирослав сказал Фивее:
– Ты можешь сказать, что твоего мужа два года уже тут не было, если начнутся вопросы?
– Ну, могу. А зачем?
– Потому что так будет спокойнее. Два года – это большое время. Если вдруг кто-то будет выяснять, что произошло. Если меньше назвать, намного меньше – неделю, месяц, – то могут сказать, что он ненадолго отлучился. Кто-то, кто его ищет, если тебя найдет, может сказать, что будет ждать. Если скажешь, что его нет неделю или месяц. Лучше два года называй. Или три. Если нет никаких препятствий к этому. Нет? – Мирослав имел в виду какие-нибудь обстоятельства, которые помешают Фивее сказать, что ее мужа нет давно.
– И что? Все это так важно? Какая разница? Все равно ведь могут что-нибудь заподозрить. Почему нам надо обсуждать это именно сейчас?
– Лучше правильно все сделать. Можно было бы, конечно, сказать, что его два месяца нет или неделю. Но тогда решат, что он взял чего-нибудь и повез продавать. Лишнее внимание. Не надо.
Решили оставаться в лагере. Жители, остающиеся в Хвостах, начали приносить поесть и теплую одежду.
Во время нападения на придорожные дома, похоже, был убит один из свидетелей, видевших тело мужа Фивеи. Все стрельцы из придорожных домов были убиты, включая его. Но во время нападения владелица Стержевой и Хвостов ни разу не узнала его. Так она и сказала, когда Мирослав и Тобиас ее спросили. Так или иначе, стрельцы из придорожных домов были перебиты. Если удалось перебить их всех – то и свидетель, скорее всего, был убит. Его можно считать убитым. Оставался второй свидетель – его друг, стрелец из войска.
Через два дня Мирослав и члены его отряда оставили Винсента следить за лагерем и отправились к большому начальству в Ярославль. Нужно было наведаться к начальству, стоящему над вырезанными стрельцами и вынудить не разглашать ничего. Затем – к тем, кто судил Фивею. Крестьяне в это время постараются найти товарища ее мужа, который ее заложил, и убить его. Начальству стрельцов надо пригрозить и заплатить, а судившим – просто заплатить.
Четверо бойцов, включая Мирослава, покинули лагерь. Сейчас у каждого из бойцов отряда Мирослава была лошадь. Они скакали верхом. Винсент, в случае необходимости, тоже мог ускакать из лагеря на лошади.
Товарищи нашли одно из мест, где у них была закопана крупная сумма денег золотом и серебром. Часть из этого пойдет на подкуп.
Воины поспали недалеко от Ярославля и утром заехали в черту города. Это место могло стать ловушкой для четверых. Мирослав и трое, находящиеся рядом с ним, были очень хорошо развитыми и могли убежать от представителей власти, находящихся в городе, или прорваться через них в случае нападения, даже если их будет во много раз больше.
Прежде всего отправились не к начальству стрельцов, а к тем, кто судил. Их удалось найти и договориться с ними – сумма была крупная. На следующий день явились к стрельцам, присоединенным к Разбойному приказу. Сотник и его помощник находились посреди построек, где жили их бойцы. Частокола тут не было. Многие из зданий были низкими, часть не имели окон. Над не имевшими окон постройками вились дымки из труб – значит, в них тоже жили. Мирослав и трое бойцов из его отряда прошагали к крупной избе с основательным вторым этажом, стоящей на краю квартальчика, в котором жили стрельцы, присоединенные к Разбойному приказу. В этом здании, возможно или вероятно, находятся сотник, его помощник, а может, и еще кто-нибудь.