Мы вывалились на улицу счастливые, кинули воробьям крошки хлеба – прорвемся! Мы и подумать не могли, что в этот момент стали невольными участниками трагических событий.
На следующий день на посту в изоляторе сменились дежурные. Воздух был такой же хмурый и тяжелый, как лица озабоченных сотрудников. – Никаких передач, у нас ЧП. В понедельник приходите, всё, на выход! Мы сели на желтую приступку. Ни солнца, ни воробьев. Вчерашний сверкающий садок, в котором купались пташки, как Золушка после двенадцати, превратился в склизкую лужу. Милиционеры сновали мимо быстрым сосредоточенным шагом. Открылась дверь, на крыльцо выглянули двое: – Вы чего тут сидите? – Мы папе передачу принесли, каша с тушенкой, еще теплая. У него диабет, ему каждый день нужна еда, – затянули мы челобитную. – Понятыми будете? Паспорта с собой? – Было видно, что у ребят мало времени. – А передачу возьмете? В шестую камеру. Конопатый забрал пакет и понес дежурному, второй повел нас в комнату допросов. Интерьер внутренних помещений внушал мысль о лучших наслаждениях жизни, которые вдруг перестали быть доступными. Мы были рады, что свезло с передачей папе, но держались тихо: до нас уже долетела весть о том, что вчерашние дежурные, добыв откуда-то водки, нарушили должностные обязанности. В результате отсутствия контроля над арестованными в одной из камер произошло убийство. Мы заняли стулья, которые стояли в ряд у каменной стенки (не удивлюсь, если в царские времена в этом здании размещались конюшни), и старались не дышать. В скудной обстановке помещения доминировал сводчатый потолок – он как бы охватывал все рвущееся наружу и возвращал обратно, навевая тоскливые мысли.
Привели первого арестованного, он был в пляжных шортах, похоже, задержанный с лета. Оперативник начал задавать вопросы, в это время вошла тетка в погонах. Кинув на нас короткий взгляд, строго спросила: «Паспорта проверили?» Подошла к столу, взяла документы. На странице с пропиской начальница взорвалась:
– Из Санкт-Петербурга?! А поближе вы не могли найти?! Мы их в суд повесткой вызывать будем? Остолопы, марш на улицу, через пять минут чтобы были нормальные понятые!