У отца диабет. У него обязательно должна быть еда. Мы привезли сигареты, чай. И ему нужно знать, что мы приехали, мы тут, будем помогать выкарабкиваться. Главное, чтобы он выдержал.
Отец переехал в Гаспру несколько лет назад, так как получил место главного бухгалтера санатория «Марат» – знаменитой еще с советских времен здравницы, занимающей пятнадцать гектаров парка Мурад-Авур. Огромная инфраструктура – центральная вилла, два десятиэтажных корпуса, бассейны, ресторан и столовые, лечебный корпус с процедурными кабинетами, спортивные корты, детские площадки и киноконцертный комплекс. Собственная канатная дорога над парком Чаир к пляжам.
Если в России лихие времена датированы девяностыми, на Украине они настали чуть позже, в нулевые. Захватывались дворцы и парки, объекты национального достояния переводились в частную собственность.
Санаторий «Марат», как лакомый кусок Южного берега Крыма, не стал исключением. Отец пытался воевать, писал письма Кучме, потом письма на Кучму.
Ему два раза сказали, предупредили. А потом пришла милиция в десять вечера, постучались. Отец уже принял рюмочку и находился с Гуржиком на балконе. Милиция выломала дверь, отец оказал сопротивление. Его забрали в изолятор, предъявив обвинение в хищении компьютера. В квартире санаторного компьютера не оказалось, но это было не важно.
Завтра у нас встреча с адвокатшей Ходыревой. Сашка в Питере поднимает всех знакомых, вдруг у кого есть какие-нибудь ниточки. Будем вытаскивать.
Мы сходили в соседний магазин, купили бутылку водки. Дежурные смеялись: девчонки из Ленинграда приехали, надо же! Да, сегодня 23 февраля, праздник, чем не повод отметить? Ладно, давайте вашу кастрюлю, как его фамилия?