Прощанье с отъезжающим тудаимеет форму спора о предмете,едва ли осязаемом для тех,кто в диалоге – непременно третий.Подумаешь – отъезд. А смотришь – ни следа,ни даже пустоты, проплешины, прорехне оставляет выбывший. Проходиткак диспут о бессмертии души –ничья победа, но и пораженьеничье. Тогда прощаемся. Пиши.Да, говорит, спешу. Да, скоро на свободе…– Скорее спишь с улыбкою прощенья!Скорее у постели собралисьдрузья больного. Тайна переправыдуши из мира в мир. Бумажная река.Но и свидетели по-своему двуглавы:как будто здесь, однако присмотрись –они уже встречают новичкана берегу другом. Дощаник, плоскодонкауткнется в одинаковый песок…А там уже врачи, носилки, аппараты.И запах крови съежился, присох.Но слишком плоско выжить, слишком тонко:где ни живи, мы слишком виноваты!Еще течет прощальное винов его глазах туманом красноперым,еще просвечивает марля сквозь лицо –но он уже похож на пьяный сон, в которомвсе – пустота, проплешина, пятно.Ноябрь 1972<p>Очередь</p>Как не сочувствовать хищной гримаседенежки рваной в руке!Тихая очередь тянется к кассе,вьется веревкой в песке.Дай-ка мне хрупкую шею – проденусквозь вереницу-петлюсудеб сплетенных, утративших цену…Очередь-плеть. Но люблю!Как не любить это серое море,где иссеченный плетьмидух нищеты восстает непритворени нескрываем людьми.Мерою – звяканье мокрых монеток,жалость протянутых рук –тысячи ветром колеблемых веток,свадеб, разводов, разлук.Дай же мне хрупкую шею – целуюкрови настойчивый стук,синего шрама полоску слепую –оттиск веревки… Но кругзамкнут не смертью, не самоубийством –глухонемыми пальто.Под нарастающим воем и свистомочередь вьется в ничто.Как бесконечны твое воскресеньеи умиранье твое!Видишь – не люди вокруг, а растенья,Божьего мира былье.Листья свои с казначейскою вязьютянешь в окошко – зачем?– Но я люблю этой муки безгласье,неразделенность ни с кем!Декабрь 1972<p>«Кто рифмовал народ с его свободой?..»</p>Кто рифмовал народ с его свободой?Кого измаяло бессмысленное «да»?Мятущаяся бородасплеталась ли с пургой седобородой?Очесок седенький – он чей? Бунтующее словокому принадлежит, слетая с губ?Как бы от раны отпадает струп,но белый шрам удара ножевого,лицо пересекая, искажаети по зеркалу ползет…Кто рифмовал бессмысленный народс той волею, что вьюгу искушает?1972<p>1973</p><p>«Остается жалеть о желаньи остаться вдвоем…»</p>
