Мгновение полупрошло.Мгновенье полунаступило.Его невидимая силависит над нами тяжело.Над нами – вечности крыло,но время – тень его – бескрыло,и мы в тени подобно теням,обняв, друг друга не заденем,но утопаем в пустотувзаимного соприкасанья…Мгновенье длится, как дыханье,как птица, тает на лету…Во времени ли я расту,растение ли, расстояньемеж точкой почвы и небес,где время – червь, где в тучах – бес!Октябрь 1971<p>«Отступничество. Дом его пустой…»</p>Отступничество. Дом его пустойстал нашим домом:необжитой квадрат под небом незнакомымс единственной звездой.Отступничество. То, что не простимдрузьям, но что отпустим.Дрожит его звезда над нашим захолустьем,где горек синий дым.Отступничество. Цепи на дверях.На окнах – ставни,бездомное жилье постройки стародавней –здесь выстраданный хлеб, бездонный сон и страх.Октябрь – ноябрь 1971<p>1972</p><p>Два варианта</p><p>I</p>Права Ахматова, стихи, должно быть, родомиз царствующей золотарни снов.На свалках памяти копились год за годомотбросы и тряпье – мой хлам, что перепроданутильщикам ночным, ушастым лицам сов.Они срываются, стихи, с нептичьим шумом,как ветоши распухшие узлыс качнувшихся ветвей. В полете их угрюмом,в глухом и тягостном паденьи не придуман,но явлен образ творчества из мглы.Так был угрюм рассвет предсотворенья,и, прежде чем взошел начальный день Земли,тяжелых серых сов творилось ниспаденье,их тел об землю стук, хотя и в разделеньееще земля и небо не пришли.26–29 января 1972<p>II</p>Права Ахматова, стихи, должно быть, родомиз мусорной дыры и золотарни снов.На свалках памяти копились год за годомотбросы и тряпье – мой хлам, что перепроданутильщикам ночным, ушастым лицам сов.Пред немигающими желтыми глазами,какой-то смутной ветошью прикрыт,лежу на пустырях в обнимку с голосами,что все еще звучат, и звуков их касаньегусиной кожей спину шевелит.Но полуженщина-сова, сорвавшись серым комомс фонарного столба, невидимого мне,с глухим и тягостным ударом, гулом, громомоб землю стукнется – и станет водоемом,где звуки плавают, как лебеди во сне.Их правильный размер и мнимая свободаскольженья в плоском зеркале стыда –уже вполне стихи, без племени и рода,без имени, без указанья года,лишь время дня в них брезжит иногда…Но в царственной змее потусторонней шеивесь мир, как в зеркале, бесстрастней и светлее.Январь 1972<p>Все, что может</p>
