А сегодня я впервые это почувствовал. Ностальгия – слово вроде бы звучит торжественно, но проявляется это чувство в мелочах. Пришли с Аней сегодня к школе, а там всё по-другому. Давно снесли скрипучие качели, да и дети выглядят совсем по-другому… И вот оно, это чувство, откуда ни возьмись. Понимание того, что уже ничего не вернуть. Скучаешь по скрипучим качелям, старым партам, бабушке, встречающей из школы. Эти мелочи складываются в одно – тоску по утраченному. Тоску по детству, дому – у каждого своё. Ностальгию рано или поздно испытывает каждый из нас. Это чувство приходит неожиданно, как сейчас: сидя на диване, за просмотром старых фотографий. Но не стоит грустить, ведь остались ещё вещи, которые хранят в себе прошлое. Да и к тому же, моё настоящее гораздо радостнее, стоит им наслаждаться.
– Скоро и ты пойдёшь в школу, моё чудо, – сказал я Анне-Марии. – Я буду помогать тебе делать уроки.
Личико Анны-Марии озарилось радостью. Она обняла меня, и мы вместе продолжили наслаждаться этим счастливым днём.
Наступило долгожданное первое сентября. В этот день Аня соскочила с кровати очень рано. Будильник, заведённый на восемь часов утра, пока не прозвенел. Я пытался подремать ещё немного, так как чувствовал себя ужасно не выспавшимся. Сквозь остатки липкого сна я слышал, как Аня жужжала электрической зубной щёткой в ванной комнате, шуршала обёртками от конфет на кухне и одевала приготовленную с вечера одежду. Вскоре, я привык к этим звукам и перестал их воспринимать. Моя больная голова провалилась в сон. Но не успел я вкусить блаженство объятий Морфея… Анна-Мария села на мою кровать и легонько покачав её руками, прошептала:
– Просыпайся, скорее же…
Я открыл глаза.
– Разве будильник уже прозвенел? – прохрипел я.
– Нет, – ответила мне Анна-Мария. – Но время без пяти восемь.
Я накрылся одеялом с головой. Сквозь сон, я услышал нетерпеливый вздох Анны-Марии.
Будильник завизжал быстрее, чем я мог себе представлять. Я резко открыл глаза. Я ошарашенно оглядывался в поисках будильника, чтобы поскорее выключить его и полежать ещё пять минут, но Анна-Мария схватила его и со смехом побежала в гостиную. Я вскочил с кровати и прямо в пижаме побежал за ней. Быстро догнав, я схватил её и положил на диван. Но не тут то было! Проворная девчонка поднесла мне будильник прямо к уху! Я на миг отпустил её, но тут же снова поймал и начал легонько щекотать. Аня начала хихикать и извиваться. Наконец, она отдала мне будильник, который я тут же выключил. Воцарилась приятная для моих ушей тишина. Было слышно только тяжёлое дыхание Анны-Марии. Она никак не могла отдышаться после щекотки.
Это продлилось буквально пол минуты. Через мгновение я уже наблюдал скачущую по коридору девчонку, удивительно бодрую для восьми часов утра. Она кричала: «Ура, первое сентября!» Я улыбнулся, глядя ей в след и отправился в ванную.
Анна-Мария была одета лишь в белые колготки с узором из аккуратных ромбов и белую маечку с кружевом по вырезу горловины. Вчерашний вечер я провёл за тем, что приводил в порядок её блузку и юбку. Теперь осталось одеть и причесать мою малышку.
Я приготовил нам яичницу на завтрак. Быстро позавтракав, я позвал к столу Анну-Марию. Пока она ела, я занимался её причёской. С вечера я погладил атласные белые ленточки и теперь вплетал их в тоненькие Анины косички. Напоследок я бережно причесал расчёской с тонкими острыми зубьями, мягкую детскую чёлочку. Аня как раз доела свой завтрак и побежала одеваться. В прихожей её ждали маленькие белые туфельки.
Я умилялся, глядя на мою красавицу! Я гордился ей и был уверен, что она с первого дня учёбы очарует всех учителей и одноклассников. Иначе просто не могло быть! Нет, правда, если бы вы видели её, вы бы меня поняли.
