Этот день был воистину волшебным! Багряная осень привела за руку молодое первое сентября. Сероватое небо заплакало горькими слезами, провожая август. Затихли заливистые певцы, не было слышно, как перешептываются береза и осина. Они сбросили старое зеленое платье, осень подарила земле яркие краски сентября. Я вёл Анну-Марию за руку. Дул сильный ветер, поднимая разноцветный вихрь из листьев. Травы кидались бежать то налево, то направо. Анины волосы, заботливо уложенные мной утром, вернулись в своё обычное пушистое состояние. Так она выглядела ещё милее, ведь всем известно, что чаще всего очаровывает непринуждённая красота, чем старательная зализанность.
Мы пришли в школу за двадцать минут до начала линейки, потому что Анна-Мария встала раньше будильника и всё утро торопила меня.
Моей малышке всё было интересно! Она оглядывалась по сторонам, засматривалась на всех проходящих мимо людей. Если бы я не держал её за руку, она давно бы уже упала, так как совершенно не смотрела под ноги. Она постоянно дёргала меня за рукав, трясла мою руку и показывала мне какие-то интересные вещи, привлекающие её наивный детский взгляд. Я улыбался и кивал ей.
Кабинет, в котором должен был проходить приветственный урок для третьеклассников (коем являлась Анна-Мария), находился на втором этаже. Мы едва протиснулись через толпу детей, бегающих по ступенькам туда-сюда. Какая-то учительница пыталась сделать им замечание, некоторых даже ловила за руку, но успокоить их всех было невозможно!
Наконец, мы нашли нужный нам кабинет. Он располагался неподалёку от лестничного пролёта. На двери кабинета висел бумажный листок с надписью «Третий А класс». Я приоткрыл дверь кабинета и заглянул внутрь. Учительницы не было, за первой партой сидели два мальчика. Я завёл Анну-Марию в кабинет. В тот же миг она отпустила мою руку и побежала вперёд. С довольной улыбкой на лице она уселась за первую парту.
В этот день я волновался даже больше, чем Анна-Мария. Я никогда не думал, насколько могут быть сложны с виду такие простые действия! Привести ребёнка в школу, усадить за парту… Мне казалось, что я уже начал сбиваться на мелочах. Вчера вечером я продумал свои действия: приду в школу, провожу Анну-Марию до кабинета, а после торжественной линейки встречу. Теперь же, к моему удивлению, я обнаружил, что стою, как дурак посреди кабинета и не знаю, что дальше делать. Выйти в коридор? Но ведь там сейчас пойдут ученики на линейку. Остаться в кабинете? По-моему, я буду здесь лишним. Из раздумий меня вырвала маленькая девочка. Она подошла к парте, за которой сидела Анна-Мария и попросила: «Можно пройти?» Я попятился к двери. В тот момент позади меня послышались звонкие шаги. Я обернулся. Моему взору предстала немолодая, празднично одетая женщина. Я быстро взял себя в руки и произнёс:
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – с улыбкой произнесла женщина.
– Иосиф Абрамович, отец Анны-Марии, – представился я. – Моя девочка сегодня первый раз пришла в эту школу.
– Ирина Юрьевна. Классный руководитель вашей девочки. Вы пока можете присесть на последнюю парту. На классном часу я отведу немного времени и представлю Аню ученикам. Когда начнётся линейка – пройдите в актовый зал, там есть места для родителей.
Учительница произнесла это торопливым голосом и тут же отправилась помогать другим ученикам и их родителям. Тем не менее, я всё уяснил и спокойно отправился в самый конец кабинета.
У меня сложилось приятное впечатление об этой женщине. Она показалась мне ответственной и дружелюбной.
Вскоре кабинет наполнился гулом детских голосов. Все шутили, смеялись и разговаривали. Я не сводил глаз с Анны-Марии. Она весело болтала со своей соседкой. Я заметил, что многие ученики с любопытством разглядывали Аню, я изредка слышал среди детей шепотки: «Новенькая!»
Праздничное настроение прервал резкий звонок. Все дети расселись по местам и притихли. Заядлые шутники ещё продолжали смеяться, но Ирина Юрьевна успокоила их строгим жестом. Я тоже сел. Помимо меня, в кабинете находились ещё несколько родителей.
Классная руководительница поприветствовала всех и поздравила с праздником. Она вывела к доске Анну-Марию и представила её ребятам. Они дружелюбно поприветствовали «новенькую». Аня со смущённой улыбкой возвратилась на своё место. Я тоже улыбнулся, глядя на неё. Мне показалось, что она понравилась своим одноклассникам. Из-за этого на моей душе потеплело.
Неожиданно классная руководительница сообщила, что собирается продиктовать расписание уроков на неделю. Сидящие рядом родители учеников зашелестели блокнотами. Я опять растерялся и начал лихорадочно искать ручку и бумагу в карманах. Мне удалось найти старый огрызок карандаша. Я вежливо попросил у сидящей рядом женщины листочек бумаги. Она поделилась мне им. Волнение отступило…
Расписание, необходимые предметы для учёбы и другая важная информация была записана. Учительница попросила детей встать и построиться парами. Ребята опять начали шуметь. Неожиданно она произнесла: «Раз, два». На моё удивление дети хором выкрикнули: «Тишина!» После этого вправду воцарилась гробовая тишина. Ребята хитро улыбались, но не издавали ни звука. Я удивился, как легко удалось их успокоить. Замечательный метод! Вместо того, чтобы ругаться, учительница с помощью такой несложной игры-молчанки успокоила их! Я был восхищён.
Толпа третьеклассников во главе с классной руководительницей отправились в актовый зал. Родители начали шумно вставать из-за парт. Я почувствовал, что у меня заболели ноги. Парты были слишком низкими, а стулья маленькими. Для детей подойдёт в самый раз! Кучка родителей на затёкших ногах поплелась за своими детьми.
Ребят усадили на первый ряд. Все остальные располагались позади. Я присел на крайний стул. Отсюда мне было замечательно видно и выступление ребят, и мою девочку. Анна-Мария обернулась и начала искать меня взволнованным взглядом. Я помахал ей, она меня увидела и улыбнулась.
Торжественная линейка и концерт были абсолютно не примечательными. Во всех школах проходят подобные мероприятия. В общем, мы провели С Анной-Марией в школе около полутора часов.
После концерта Аня сразу же подбежала ко мне. Всю дорогу до дома она рассказывала мне о своих впечатлениях от праздника, о соседке по парте, с которой она познакомилась на классном часу. Я был счастлив, глядя на то, как задорно улыбается Анна-Мария, рассказывая мне свои истории. В начале дня я немного запутался, переволновался, но всем своим видом давал понять Ане, что всё было под контролем и на меня можно положиться.
Вдруг она остановилась. Я прошёл ещё пару шагов и обернулся. Аня стояла и улыбалась, глядя на меня.
– Закрой глаза! – со смешком потребовала она.
– Зачем? – игриво спросил я.
– Увидишь…
Я закрыл.
– И присядь на корточки.
– Аня, здесь кругом люди… – взмолился было я, но всё же присел.
Я не успел ничего сообразить: девочка с заливистым смехом запрыгнула на мою спину и обхватила шею руками:
– Вези меня!!!
– Ань, прекрати, слезь, – пытался я успокоить шалунью, но мой серьёзный отцовский голос вмиг сорвался на смех.
С криком: «Держись», я побежал по тротуару с Аней на спине! Анечка, захлебываясь смехом, умоляла меня «ехать» тише. Я замедлялся на пару секунд, а потом резко ускорялся, вызывая визг и хохот моей спутницы.
Попутный вихрь из осенних листьев и осуждающие взгляды приличных граждан подгоняли нас в спину до самого дома.
