Простор морской молчаньем скован,Не поколеблен мрак густой,И дальний берег обрисованЕдва сиреневой чертой.Я вижу неподвижность крылийУ парусов, застывших тут.Ох, быть ли им в покое илиИх бури яростные ждут?Мы к бурям шли с раскрытой грудью,И сердце не могло молчать.Настанет час, мы снова будемГрозу знакомую встречать.Бедняжка-лодка! Силой страшнойНад гладью моря поднята,Волна в стремленье к рукопашнойВ твои ударилась борта,Она почуяла — свобода!..И, пену взбивши добела,Гроза семнадцатого годаТебя в пучине погребла…Мой дух в той битве закалился.И из луча в морской тишиВ клинок из стали превратилсяЖивой огонь моей души.Но если старого накалаВ нем до сих пор таится ток,Его огонь разрушит скалыИ бросит в огненный поток.<1928><p>308. Гнева и язв не таи от народа. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Свежие гвозди — а не загвоздки!Будут ладони к брусу пришиты,Ибо не убраны эти подмостки,Чернь не сыта, и Голгофа не срыта.Гнева и язв не таи от народа.Мы, слава богу, больше не дети.Истина есть музыкальная кода:Мне тридцать семь. Тридцать — столетью.Перед народом ты — перед другомИ тишиною исповедальной.Так не гремите ж, нищие духом,Мелким железом и наковальней!<1928><p>309. Что не покрывается забвеньем. <emphasis>Перевод А. Тарковского</emphasis></p>Нашим стремленьям — тянуться к вершинам —Издавна путь преграждала природа.Там, на горах, в этом крае пустынном,Разве не чудо шаги пешехода?Путник на горы глядел из Тбилиси,Видел величье вершин в отдаленье:Сквозь времена прорываются выси,Не покрываясь туманом забвенья.Вот ты поешь — и колеблются тучи,Ты в одиночестве, путник счастливый;Слева — утесы у рощи дремучей,Справа — кустарник и сонные нивы.Здравствуйте, горы, крутые отроги,Дальние долы и дымы селений,Дуб вековой на высокой дороге!Здравствуйте, скалы — царство оленей!<1928><p>310. Расцветшему вечеру. <emphasis>Перевод В. Звягинцевой</emphasis></p>Строгие горы к ночи накрылисьВечером тихим, вечером древним.Меркнут Казбека белые крылья.Сонно притихли, смолкли деревни.Солнце коснулось неба губамиВ ласке прощальной. Небо пылает,Льется на запад легкое пламя,В тихой дремоте млеет и тает.Ниже, потоком едким размыты,Брови нахмурив, скалы нависли.Тьма проникает в горы гранита.Кряж погрузился в угрюмые мысли.Девочка бродит, травы срезает —В маленьких ручках ножик садовый;Девочка строчки стихов распевает,Вечер в стихах повторяется снова.<1928><p>311. Иные строки. <emphasis>Перевод В. Державина</emphasis></p>Круг ароматов прорвался. И, раняПамять, мне в сердце ринулись вы —Пастбища, нив молодых обаянье,Свет, и дыханье, и пламя листвы.
