Я помню, как — десятилетье назад,—Когда уже Марксово имя звучало повсюду как довод,—Очаг богача был неприкосновененИ святЛюбой из листков буржуазной печати.И неприкосновенными не были разве тогдаОстатки последние землевладельческой знати?Владели помещики — вспомним былые года? —Землею, которой цари богачей одаряли.И были газеты вассалами при феодале,Когда нашей Грузией, точно проезжей дорогой,Владели разбойники чуждой страны.Их время свилось кинолентой, им крикнули громы:«Не трогай!»И дни их печати исчезли, испепелены.К еще неокрепшему голосу прессы рабочейМы слухом тянулись,Но в опустошенных домахНе лампы горели, а шашки светили средь ночи,Кинжалы свистали впотьмах.И слышен был голос, охрипший в селеньях озябших и хмурых,И эхо гремело средь гор и долин:«Ударь его! Будь беспощаден! Он — тюрок!»— «Грузин!»— «Осетин!»— «Армянин!»— «Пускай он рабочий, пускай он крестьянин,Ударь иноверца, да будет он насмерть изранен!»О, страшное время, когдаИ братский кинжал забывал сожаленье,А пресса дрожала, как зданье от землетрясенья.Огонь неприязни горел.И народы губила вражда.А пресса богатыхКровавые дни восхваляла.И лужи дымились — багряные на мостовых.Кого это время во прах с перерезанным горлом швыряло?Одних бедняков и голодных одних.А пресса богатых бороласьЗа дело позора, за дело кровавых обид:«Да будет амбар богача, — заклинал ее вкрадчивый голос, —Всегда до отказа набит!»Покуда в палатахНаемные лиры звенели,Томила трудящихся рабства кромешная тьма,По воле богатыхВеликие ржавели цепи,И пред коммунарами дверь отворяла тюрьма,И наши селенья кострами восстаний горели.Дорог, протянувшихся в Азию,Здесь обозначился стык,И горло крестьянина петля стянула тугая.РабочимПринес угнетеньеАнглийский отточенный штык.На марево месяцев черных глядел не мигаяМетехи двусмысленный лик.На прессу рабочихВраги кандалы наложили,Рабочее дело не знало тяжеле времен:С усталостью в каждой ремнем перетянутой жилеНарод задыхался, врагом полонен.Волнения не прекращались.Уже динамитом пахнуло.Готовились, вооружались —И взрыв прогремел как призыв:То грозное солнцеБездонную тьму захлестнуло,Как бомба взрываясь,Как знамя победное взмыв.По-революционномуБиться артерии стали,И революционная прессаУдарила яростней стали.И вражеской лжи укрепленьяПовергла во прах.Так сгинула жизнь, протекавшая в черных ночах.
