У горы деревняЗа пазухой уютной.Распевает голосокВ тишине минутной.Девочка поетИ в ладоши бьет, бьет,И прыгает, и туфелькиТак малы и тупеньки!Сумерки румяные,Осень полноплодная.Здесь останется одно:Душа моя свободная.Тишина и родина —Не вспомню ни о комИ в деревню — с мальчиком,Теленком и щенком.<1940><p>394. Вернулась жизнь. <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>Сердцу радость, сердцу радость оттого, чтоРазминулось с непогодой и метельюИ что с пламени стихов стряхнули пепел…(Знаю, есть на свете жертвы… Но такие?)Я протер свои глаза, стряхнул печали,Сердце слабо шевельнулось, оживилось.Снова песней колокольчик захлебнулся…(Знаю, есть и смерть на свете… Но такая?)<1940><p>395. «Рассвет озарит…» <emphasis>Перевод В. Шаламова</emphasis></p>Рассвет озаритВеличие лика,Задумчивый вид —Вольтера улыбка.В саду, на глазахУ него, без сомненья,Трудилось в слезахНе одно поколенье.Но тешится скверДетворою стоокой,И взгляд свой ВольтерНе отводит с Востока.<1940><p>396. «Величественной сединою…» <emphasis>Перевод М. Талова</emphasis></p>Величественной сединою, Как древний великан,Над младшею своей роднею Возносится Монблан.В венце сверкающем, прекрасный, Он солнцем осиян;Что для него обвал ужасный И грозный ураган!Не такова ль и книга эта, Обнявшая весь мир?А имя вечное поэта — Шекспир!<1940><p>397. «Так воин из ножей…» <emphasis>Перевод О. Ивинской</emphasis></p>Так воин из ноженВдруг выхватит шашку,Блеснет она молниейВ белом огне.Так мост через Сену,Лежащий врастяжку,С размаху встает,Напророчивши мне,Что в Лувре я вновь Рафаэля увижу,Что я с Веронезе знакомство сведу.И мир мне покажется лучше и ближе,Уже не в горячке,Уже не в бреду.<1940><p>398. «Поверь, не выручит гений…» <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>Поверь, не выручит генийИ нервная пальцев дрожь,Если, во власти сомнений,Не ставишь ты жизнь ни в грош.Лишь потому, что прекрасен,Чувствителен и учен,Не будешь ты впредь ПарнасомПригрет и усыновлен.<1940><p>399. Исключение. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Сердца падающие ударыБудто реже и тяжелей.Опустелые парки, бульвары,Лунный сумрак в пролетах аллей.И родною, и призрачной быльюТы являешься из-за кулис.Будто сонные белые крылья —Руки всплыли, переплелись —Опадают в немой укоризне.Светом пепельным вся залита —Ты исполнена трепетной жизниИ тоске никакой не чета!Ах, Сен-Санс, безотчетная юностьТем прекрасней стократ — и онаЭтот свет, эту горькую лунностьНе поймет — и понять не должна.И благое неведенье танцаТак неведенью слова сродни!Я стихи понимать не пытался —И меня не убили они…Протанцует и рученьки сложит, —Счастья слезы заставит пролить —Но не сможет, вовеки не сможетСмертной муки моей разделить.
