Под вуалью акварели —Вечереющий Кварели.Через лозы, сквозь маисВьется путь к знакомой цели.Вечер вспышками всклокочен —Мчатся тени вдоль обочин,Воскрешая в тишинеСтоны павших на войне.Черный дым, ночной туманЗастилает Дагестан.Сумрак рушит, рушит башниНебосвода и Нестан.2Да, это — ветер мой родимый,Родная древняя прохлада.Так отчего лозе и дыму,Реке и дому сердце радо!День — в одеянии тумана,Иду — и ближе стали дали.Вот — башня под крылом орлана,И дальше будет Цинандали.Лозою Цинандали красен,В багровых яблоках Ахмета,И в гроздьях длинный ряд балясинИ в связках золота и света.И лес, что был луною вытканИз грез искателей Грааля,Лазоревым накрыли слиткомИ серебром заколдовали.3Луч, как цветок, лелеемБегущей быстриной.Стал ветерок бореем,И травы — трын-травой.И отдан снам на откупНочных полей покой…Волна колышет лодкуЛегенды золотой.И звук не шевелитсяПод сенью навесной,И парусов глазницыПолны голубизной.Но сновидений омутНе тронут лот и линь.В нем ловит лунный ободВоспоминаний синь.1922<p>190. Натэла из Цинандали. <emphasis>Перевод Б. Ахмадулиной</emphasis></p>Я птицей был, мне разрешалось,Как в небо, ринуться в силок.Я ринулся — и всё смешалось:Натэла, Цинандали, жадностьК тебе, о виноградный сок.Зачем я вырвался, Натэла?Зачем освободил крыла?Когда я вышел, ночь светлела,Была уже светлым-светла.Уже рассветный ветер дунул,И птиц возникли голоса,И я о Тинатин подумалИ к небу обратил глаза.А в небе было звезд так мало,Там нежно было и светло,Там всё качалось, уплывалоИ повториться не могло…1922<p>191. Кахетинская луна. <emphasis>Перевод К. Арсеневой</emphasis></p>Казалось — очень звездно…Светился свод пологий.Луна всплывала поздноИз сумрачной берлоги.Тропа в горах кружила,Чинара волновалась,И всё, что с нами было,Невольно забывалось.И новой стала тема,Свежей стиха дыханье,И новая поэмаЗажгла воспоминанья.Как волны, чувства этиМеняются, мелькая:Одна луна во Мцхете,В Кахетии — другая.1922<p>192. «Взгляни — Кахетия! Укрытые ветвями…» <emphasis>Перевод К. Арсеневой</emphasis></p>Взгляни — Кахетия! Укрытые ветвями,Созрели персики. Подкрался август знойный.И рощи тихие полны тетеревами,И утки на пруду сегодня беспокойны.В начале сентября ворвется в чащу стрепет,И дрофы выпорхнут, и куропаток стая.Придет пора надежд, и лес наполнит трепет,На просеки падет тумана синь густая.Услышим выстрелы и крики на поляне:«Пиль, пиль, Анзор!» Стрелой умчится вдаль борзая,И станет солнечной долина Алазани,Ночная мгла ее покинет, уползая.1922<p>193. Прихлынул месяц май… <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>
