Плачет ветром схваченный спросонок,Унесенный в чащу вороненок.Грохнул гром и, рассыпаясь трелью,Покатился эхом по ущелью.Поднялся в овраге хохот, шепот,Частого дождя немолчный ропот.<1925><p>240. Платанам Шиндиси. <emphasis>Перевод Б. Ахмадулиной</emphasis></p>С чем платаны Шиндиси сравню?С чем сравню той поры несравненность?Ее утро, ведущее к дню,Ее детских молитв откровенность?С чем тебя я сравню, моя мать?Что ж не брошусь я к скважинам, щелкам,К окнам, чтобы на миг увидать,Как идешь, как белеешь ты шелком?О, платаны в Шиндиси моем!Я не понял закона простого —Да, напомнит одно о другом,Но одно не заменит другого.Так о детстве всерьез и шутяЯ заплакал, отверженный странник.Уж не я, а иное дитяЕго новый и милый избранник.Нет замены вокруг ничему:Ни пичужке, порхающей в выси,Ни цветку, ни лицу моему,Ни платанам в далеком Шиндиси.<1925><p>241. Дубы. <emphasis>Перевод В. Потаповой</emphasis></p>Яблони чахнут, поникли и нежные лозы —Видно, промчались над ними жестокие грозы.Но погляди — чем древней великаны-дубы,Тем они крепче, тем больше в них свежести, мощи.Несокрушимой твердыней стоят они в роще,Силы накапливая для грядущей борьбы.<1925><p>242. Из прозы будней. <emphasis>Перевод М. Синельникова</emphasis></p>Чем дольше сон, тем непробуднейМечтатель грезит и парит.И ты, мой брат, из прозы буднейЗаброшен в мир эфемерид.Тебя влекут полунамеки,Обходят сердце сторонойВысокопарные урокиНагой премудрости земной.Напев о родине навекиПленяет шелестом листвы,Но мертвенны библиотеки,Книгохранилища мертвы.Не фразы — лишь обрывки речи,Обмолвки чувства пьются всласть,И дни — ночей слепей и резче,От красноречья гибнет страсть.Глядит, как мальчик на мужчину,Суровый век… Его влечетЦель ясная… Ведет в пучинуНе ослепленье, а расчет.<1925><p>243. О бытие, ликуй и длись! <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>И вышла ты из мглы вековВоздушными стопами —Со всею негой лепестковИ тонкими шипами —Сердца, как розы, обнялись.Колеблемое пламя,О бытие,Ликуй и длись!Сиротства нет.Со мной, с тобой —Уже в одной куртине —Шопен — твой ангел голубой,Мой демон — Паганини.В огне моем — прекрасна ты —И холодна…Твои чертыВ огне моем — отныне!<1925><p>244. В поезде. <emphasis>Перевод Г. Маргвелашвили</emphasis></p>Пестрят пригорки, как жирафы.Экспресс — со скоростью молвы.Уже в тоннель войти пора бы —Не испугаетесь ли вы?<1925><p>245. Когда луна светит днем. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Клубятся облака — и мысльПроходит по челу гиганта —Всей острой тяжестью пришлисьМы прямо на плечи Атланта.Как собственный на небе след,Луна там светится дневная,Как бы незримо пеленаяК ней тя-ну-щи-й-ся предмет.
