Помнишь наши обломки в Пергаме,Наши тяжкие торсы в поту?Видишь старый вощеный пергамент,Записавший историю ту?Помнишь поступь Эсхилова хора,Грохотанье грозы молодой?Ну так что же, что стали мы скороВихрем, пылью, огнем и водой?За Руном Золотым, за ЕленойМы неслись на тугих парусах.Мы прошли по короткой вселенной,Черепа и мечи разбросав.Помнишь всё? Ничего не забудешь?Ну так слушай еще и еще!Ты ведь жажды чужой не осудишь,Если жил на земле горячо.Даже тут, даже в черном Аиде,Даже черную землю грызя,Мы проснемся, любя, ненавидя,—Ваши спутники, ваши друзья.Мы послужим и вам — обнаружимПрочно сбитую силу свою.Мы не ржавым вернемся оружьем,Не сдадим и в последнем бою!Мы не призраки. Мы не из сказок,Не труха за музейным стеклом.Мы — вся толща седого Кавказа,Мы столетья берем напролом.Рвем мы воздух в сигнальных фанфарах,Режем волны винтами турбин,Рубим ночь в ослепительных фарах —Мы, работники гор и глубин!1938<p>61. ПАМЯТИ ЭСХИЛА</p>Представленье кончено. Пора!Вещи выглядят черней и горше.Дым. Свеча. Картонная гора.С Прометеем остается коршун.Звонок стук людского топора.Поднят парус. Заработал поршень.Горе! Сколько муки в черепах,Втоптанных во все распутья мира!Сколько тщетной силы исчерпав,Время, древний кормчий и кормило,Обгоняло бедных черепахИ Ахиллов баснями кормило!Вот вам громовержца торжество!Нет на стогнах памятного гама.Форумы и рынки спят мертво.Но, как хроматическая гамма,Длится гул крушенья моего,Чтоб восстать раскопками Пергама.Пращуры пещерные, теснясьУ ворот Памира и Кавказа,Вздумали взобраться на Парнас,За живых цеплялись как проказа,Выли: «Глубже зарывайте нас,Прочь от змиеногого рассказа!»Кончен бой! Но только глянешь вниз,В мир потомков наших окаянных, —Море Средиземное, склонисьПеред битвами на океанах!Кончен пир! Но только глянешь вверх,В ликованье звездного спектакля, —Это наш расхищен фейерверк,Наша выдумка и наша пакля!В беглой вспышке вольтовой дуги,В духоте плавилен, в спертых гулахПламени у кузнецов сутулых —Вижу я, что с небом вы враги:Ненависть, закушенная в скулах,Та же! Стой, картонная скала!Чучело, выклевывай мне сердце!Сколько бы веков ты ни спала,Будет харч для твоего стола,Жадная служанка громовержца!Коршун смотрит в очи пустоты,Думает, что это я, и злится…Вот мы квиты, Коршун, — я и ты:У обоих каменные лица.1927, 1964<p>62. СУМЕРКИ ТРАГЕДИИ</p>
