Нет. Ничего не решено.Всё будет. Всё голо и просто.Дыша вечерней тишиной,Глядит в окно худой подросток.Он слышит гул подземных руд,Бетховенской сонаты клекот.Он знает муравьиный труд.И всё, что близко иль далёко,Вплоть до любого рубежа, —Всё перед ним сейчас маячит.В уме вселенную держа,Он вновь ее переиначит.Он должен высекать кремни,Свистеть в тростник и в пепле рыться.В нем спит кузнец, художник, рыцарь.О молодость! Повремени!Никем себя не называя,Несись извилистым ручьем,Простоволосая, живая,Не помнящая ни о чем.Пробейся в узловатых сучьяхВверх, как подсказывает рост,Где в листьях, хлорофилл сосущих,Косит зрачком занятный дрозд.И в прущей зелени, в свирепыхПобегах завтрашнего дняДа будет ствол расшатан в скрепах,Весь до тугих корней звеня.Настанет час, когда ты будешьС чужою женщиной вдвоем.Ты, может быть, не позабудешьМеня на празднике своем.Забудь!Я ничего не значил.Я — перечеркнутый чертеж,Который ты переиначил,Письмо, что ты не перечтешь.<1936><p>Сумерки трагедии</p><p>59. ВСТУПЛЕНИЕ</p>Над воплями скрипок, над лампами люстр,Над бурей крещендо, огнем маэстозо.            Еще незаметная доза            В тревоге ста тысячи уст, —            В кольчуге калечащих молний,            От собственной силы клонясь,На сцену Трагедия вышла, наполнивПреданьями путь от себя и до нас.Простая, как рост, молодая навеки,Еще она смеет валять дурака.            Но бьет ей в смеженные веки            Прожектор! Но издалекаПахнуло паленым, дохнуло полетомВ ненастное небо на птице стальной,—            И вот она стала иной            И грозную песню поет нам!            И вихорь в листве жестянойШумит о нигде не бывавшей вселенной,            Где за обладанье Еленой            Под красной стеной крепостнойТакие же в глине рыжели траншеи,Треща, катапульты, как танки, ползлиИ слабых коней лебединые шеи            Клонились до самой земли.            То было кровавое утро,            Начало истории всей.Еще не вгляделись в грядущее мудроНи жрица Кассандра, ни царь Одиссей.Тогда по решенью инстанции высшей,            Отчаяньем обременен,В тяжелой кольчуге грядущих времен            Поэт на просцениум вышел!            Он молод, и нищ, и умен,            И что-то о женщине мямлит.            А кто он — Орест или Гамлет, —И сам позабыл в океане времен.Ликует галерка, партер негодует.            Поэт, представленье губя,Забыл про Трагедию и про себя,            Орет, отсебятину дует!1964<p>60. ГОВОРИТ ПРЕДАНЬЕ</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека поэта. Большая серия

Похожие книги