— Мне небезразлично, что с тобой. Позволь помочь, — Максон покачал головой. — Пожалуйста.
— Верхний ящик стола, — прохрипел он. — Там железная шкатулка, — я поспешила достать знакомый ларец, где Максон ещё восемь лет назад хранил бинты и мази. Закрывшись в ванной, он устало прислонился к стене. — Как Кэролайн? — сглотнул он.
— С ней всё в порядке. Небольшой ушиб, но он пройдёт. Её спасла одежда, — Максон кивнул. Мне хотелось уже сдёрнуть с него этот пиджак и рубашку, но это могло поставить всё под сомнение. Я ведь не должна знать о его травмах. Вместо этого я взяла его правую руку в свою и стала аккуратно промывать рану влажным полотенцем. Открыв коробочку, я достала мазь. Обработав рану, я забинтовала его руку. Всё это время он не издал ни звука. Мне даже показалось, что он уснул. Должно быть, боль в руке была незначительна по сравнению с той, что он ощущал в спине. — Максон, — позвала я, и он открыл глаза. — Где ещё? — Он покачал головой. — Говори. От раны на руке ты бы не бледнел так и не был бы на грани потери сознания.
Он сверкнул глазами, но и я продолжила ждать. В конце концов, он сдался и начал стягивать с себя пиджак. Я словно вновь вернулась на восемь лет назад в то убежище, где мы прятались от южан. Страшная шутка судьбы, пройти всё это вновь. Его рубашка была вся в крови и липла к спине. Проглотив ком в горле, я сделала глубокий вдох и помогла ему.
— Он изверг, — прошептала я, увидев всю картину в целом. На Максоне не было живого места. С каким же остервенением сёк его отец? Поймав мою руку, Максон потянул меня обратно. Его лицо было очень серьёзным.
— Оливия, ты никому об этом не скажешь. Поклянись мне. Это тайна, которую нельзя раскрывать. Ты должна унести её в могилу.
— Один раз я уже похоронила свои тайны, думаю и в этот раз получится. — Максон удивлённо посмотрел на меня, но я уже протягивала ему полотенце, скрученное жгутом. — Будет больно. Зажми в зубах, чтобы не разбудить Кэролайн, — он кивнул.
Я подошла к раковине и стала споласкивать второе полотенце. Руки дрожали, а внутренности готовы были вывернуться наизнанку. Подняв голову, я заметила его взгляд в отражение зеркала. Он смотрел на меня, а потом невесело усмехнулся. Отжав полотенце, я вернулась к нему.
— Пересядь на бортик ванны, — попросила я, забираясь внутрь. Так было легче. Правда, я замараю джинсы, но невелика беда, зато кафель останется чистым. — Готов? — он кивнул, и я аккуратно начала стирать кровь с его плеч. Руки тряслись, и мне периодически приходилось останавливаться, давая ему возможность передохнуть. Максон стоически сносил все мои прикосновения. К своей радости, я сделала для себя маленькое открытие. Кларксон уже давно не избивал своего сына. Все шрамы, за исключением новых, которых было тринадцать, были старые и давно зажившие. Однако, я удивлялась тому, как Максон смог добраться до своих покоев в одиночку. Стойкости ему было не занимать.
Он замычал и вцепился в край ванны так, что побелели костяшки пальцев, когда я дотронулась до самой кровоточащей раны.
— Тише-тише, — зашептала я, убирая руки. — Всё хорошо. Всё хорошо, — не знаю, кого я успокаивала, его или себя. Когда боль ослабла, он кивнул, чтобы я продолжила, но стоило мне коснуться, как всё повторилось. — Всё-всё, я не трогаю, — из глаз брызнули слёзы. Мне было плохо от того, что было больно ему. — Максон, я не знаю, как обработать её. Господи, я не могу. — Руки затряслись так, что я выронила полотенце. Глухие рыдания гулко разнеслись по ванне. Я не сразу поняла, что меня прижимают к тёплой груди и успокаивающе гладят по голове. — За что он так с тобой?
— Это в порядке вещей, — тихо ответил он. — Ему, наверное, доставляет это наслаждение. Он давно меня уже не сёк, поэтому в этот раз разошёлся не на шутку. Отыгрался за мою выходку в столовой и за то, что я не позволил ударить Кэролайн.
— Так не должно быть! — прохрипела я. — Он жестокий тиран. Сколько лет это уже длится?
— Шестнадцать лет, — прошептал он в мою макушку. Я подняла голову, придя в ужас.
— Тебе было одиннадцать?
— Кэролайн сейчас почти восемь. Видимо, возрастная планка упала, — горько усмехнулся он.
— Боже, Максон, — я перевела дух. — На-надо закончить обрабатывать твою спину.
— Я могу и сам.
— Нет, не можешь, там чёртово месиво, и я тебя не брошу с этим один на один. Садись обратно, — приказала я, возвращаясь его спине. — Только, пожалуйста, потерпи. Я сразу же всё протру вокруг этой раны и нанесу мазь. С другими придётся повременить. — Он кивнул, снова сжимая в зубах полотенце. Я сделал глубокий вдох и прикоснулась к рубцу. Максон напрягся, но не издал ни звука. Быстро смыв кровь, я нанесла мазь. Только под конец он издал протяжный вой, сдаваясь под натиском боли. — Всё. Я закончила. — Я сжала руки в кулак и попыталась унять дрожь. — Остальные не сильно глубокие. Потерпи, осталось совсем немного.
