— Для удовлетворения плотских утех, — без обиняков ответил он.
— А вам знакомо понятие любовь?
— Таким, как я не положено любить, — усмехнулся он. Я задохнулась от его слов. «Боже, он ужасен. Как можно жить без любви? Он болен, и болен давно, и никто этого не замечал». — Ну же, Оливия, расслабьтесь и получайте удовольствие.
— А как же закон? — быстро спросила я, когда он потянулся за поцелуем. Я пыталась тянуть время. «Может быть, кто-то будет рядом, и я смогу сбежать?»
— Я король, мне можно всё, — высокомерно ответил он.
— Какой из вас король, если вы не чтите собственные же законы?
— Вы смеете поучать меня? — его глаза сверкнули гневом. — Мне нравится ваша натура, Оливия. Я всё ждал, когда же вы выпустите коготки, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал её. — Ох, вы прекрасны. Я так хочу вас.
— А я нет, — рискнула я. — Я не хочу ни вас, ни ваши деньги. Я требую, что бы вы немедленно отпустили меня, иначе…
— Иначе что?
— Иначе я закричу, — нашлась я.
— Попробуйте, — и он поцеловал меня. Я замычала и стала бить его руками по плечам, но он только лишь усмехнулся мне в губы. Тогда я сделал то, чем никогда не гордилась, когда била Максона. Я ударила короля в пах. Он сразу же отпустил меня, вцепившись в своё достоинство, но только я попыталась отскочить к двери, как он вновь поймал меня за руку и рывком вернул обратно. Щеку обожгла острая боль, а голову откинуло назад. Я даже не устояла и повалилась на письменный стол. — Шлюха, как ты посмела ударить короля! Меня!
— щека горела от удара, но больше всего болел порез на скуле, оставленный кольцом на его руке. Он развернул меня к себе лицом, и его руки сомкнулись на моей шее. — Неужели так сложно ответить мне взаимностью? — рявкнул он. — Один разок, Оливия, было бы что детям рассказать.
— То, чем вы собирались со мной заняться, гордиться нечем, — прохрипела я, брыкаясь ногами, и пытаясь расцепить его пальцы на шее.
— Собирался? — расхохотался король. — А я ещё не передумал, — наконец он убрал с моей шеи руки и начал задирать моё платье.
— Нет, — завизжала я.
— Кричите сколько пожелаете, — рассмеялся король. — Вас всё равно никто не услышит. Мои гвардейцы знают, когда нужно отвести взгляд и притвориться, что ничего не слышали. К тому же, вы заслужили это. Незачем было звать сюда вчера моего сына. И я знаю, что Крисс перевела вам свои деньги. Кто знает, может её смерть ваших рук дело.
— Что? — взвизгнула я, но его руки опустились под платье. — Нет, прошу вас, — я попыталась остановить его, но куда мне было против его недюжинной силы. Даже царапины, что я оставляла на его руках, не возымели никакого эффекта. Однако, я смогла снова ударить его ногой, но в этот раз по коленке. В отместку он схватил меня за волосы и больно ударил головой о стол. В ушах зазвенело, и комната поплыла.
— Не знал, что вам нравятся грубые ласки, — пропыхтел он, задирая платье. Я закрыла глаза, мечтая потерять сознание и не присутствовать при этом грязном деле. Я сотрясалась от слёз. Никто мне не поможет. Я здесь одна во власти тирана-короля. Если выберусь отсюда живой, я убью его. Внезапно он замер и нагнулся ко мне. — Почему вы так сопротивляетесь? Неужели я хуже моего сына? Каков он в постели? С ним вы тоже так боролись или были нежны?
— Вам далеко до Максона, — прошипела я, нащупав под рукой что-то острое. — Он лучше. В миллион раз лучше, а вы ничтожество, — он снова дал мне пощёчину. Послышался треск ткани, звяканье ремня. Я сомкнула пальцы на предмете и замахнулась, всадив маленький ножик для конвертов ему в плечо. Он взревел от боли и ударил меня так, что я слетела со стола на пол, больно ударившись локтями. Я стёрла кровь, которая стекала из уголка моих губ, но не успела я перевести дыхания, как получила ощутимый удар в живот. Я откатилась в сторону и сжалась клубочком в углу. «Боже, и почему я попала лишь в плечо. Чуть ниже, там, где билось его гнилое сердце, и не было бы больше боли».
— Кларксон, что у тебя здесь происходит? — спросил незнакомый голос. Я открыла глаза и увидела над собой высокого мужчину со шрамом на щеке. Его глаза смотрели то на меня, то на Кларксона.
— Помогите, — прошептала я, вставая на колени. — Пожалуйста, помогите, — молила я, поднимаясь и прикрываясь жалкими остатками платья. Его грубое лицо со шрамом презрительно осмотрело меня с головы до ног. «Нет, от него я не дождусь помощи. Нужно было бежать, пока Кларксон был в растерянности». Я бросилась на утёк.
— Матиас, не дай ей сбежать, — но я успела выскочить в коридор.
— Потом разберёшься со своей шлюхой, — ответил мужчина. Я бросилась в сторону своих покоев. Запнувшись в ворохе ткани, я упала и заскулила от боли.
— Вам помочь? — надо мной склонился гвардеец, но я отскочила от него как ужаленная, боясь прикосновения.
— Не трогайте меня, — завопила я, поднимаясь. — Не трогайте, не трогайте, — шептала я, забегая к себе и закрывая дверь. Но ключа было недостаточно. Я с трудом передвинула кресло к двери, а сама побежала в ванную и закрылась там, упав на холодный кафель и громко зарыдав. Болело не только тело, но и душа.
