«Так называемая советская культура является крайне упрощенной репликой французской цивилизации, остановившейся в своем развитии где-то в 1890 году и приспособленной к уровню двенадцатилетнего ребенка».
Это слова выдающегося французского социолога (русского эмигранта) вполне подтверждают два капитальных скандала 1990-х гг., немыслимые в культуре взрослых людей:
1. Заряжание воды Чумаком и оздоровление населения Кашпировским (сеансы ТВ-гипноза были в США в 1960-х, но банки перед телеком не ставят даже в Африке).
2. Ленин-гриб. Речь даже не о пенсионерах. Меня лично мои студенты спрашивали, правда ли это.
Советские технари, гуманитарии, люди с высшим образованием оказались в первых рядах жаждущих чуда и верящих бредням.
Пятый раз из музея похищают «Черный квадрат» Малевича! И пятый раз сторож дядя Вася успевает к утру восстановить картину (анекдот).
А если серьезно, то даже нарисовав черный квадрат точь-в-точь, как у Малевича, вы останетесь в истории искусства всего лишь жалким эпигоном великого мастера.
Неужели?
«Сколько ночей мы в наших детских кроватках, обернув свечу рожком из толстой бумаги, чтобы свет нас не выдал, и не смыкая глаз до рассвета, читали Виктора Гюго! А народ привлекала человечность его книг, все, что в них говорило чувству. Брошюровщица в рабочем халате, золотильщица, в прическе у которой застряла золотая пыльца, отрывали два су от завтрака, чтобы купить последний вышедший из печати выпуск „Отверженных“».
Просто давно уже нет таких писателей, ради которых стоило бы отрывать два су от завтрака…
Не следует говорить: гений на целое столетие опередил свое время и т.д.
Это только укрепляет дураков в горделивом сознании того, что их мнение и определяет дух времени.
Но ведь дух времени воплощается именно в гениях.
Поэтому будем говорить так: люди такого века в таких-то и таких-то своих воззрениях на целое столетие отстали от своего времени, воплощённого в гениях этой эпохи.
Шекспир изобразил Брута совершенством всех человеческих добродетелей.
Данте отвел тому же Бруту теплое место в самом последнем отделении последнего адского круга, дальше Каина и рядом с Иудой.
В комментариях к «Божественной комедии» сказано, что если Иуда – предатель Божественного величия, то Брут (и другой заговорщик, Кассий) – предатели величества земного.
Беспристрастная история увидела в нем впечатлительного и тщеславного республиканца, который в свободное от подвигов время занимался ростовщичеством и стал одним из самых богатых людей в Риме…
Есенин на Западе известен только как муж Айседоры. Есть их совместная фотография, которая называется: Isadora Duncan And Her Poet Husband.
Это не умаляет его значения, но даёт правильный калибр. Есенин – явление чисто русское, во многом даже провинциально-русское. Он и у нас-то популярен сверх меры главным образом по причине особо нежного отношения населения к пьяной лирике и златокудрым рубаха-парням с поэтической балалайкой. Что до его отношений с Айседорой, то в них он был низок самой гнусной низостью: напивался, бил её… В общем, она с ним узнала всё о том, что такое любить по-русски и кто такой пьяный русский хам. Хорошо, что незлобливая женщина оказалась.