Сто тайных чувств полностью

– Она барахталась на поверхности. Так нужно вести себя во время схода лавины, а потом… снег поглотил ее… Эльза исчезла. Лавина прекратила грохотать, стало совершенно тихо. Я чувствовал запах сосновой смолы от сломанных деревьев. Мысли неслись со скоростью света, но я приказал себе: не паникуй, если начнешь паниковать, то все пропало. Я скатился по склону между деревьями, там, где снег был не тронут, мысленно говоря себе: не забудь, где она ушла под завал, поищи, не торчат ли там лыжи, воткни свою лыжу, чтобы пометить место, копай палкой, постепенно расширяя круг. Но когда я съехал вниз, все выглядело совершенно иначе. Точка, которую я отметил в своей голове… черт, ее там не было, осталось только огромное поле снега, тяжелого, как мокрый цемент. Я спотыкался, чувствуя себя словно в одном из тех кошмаров, когда у тебя отнимаются ноги…

– Саймон, – сказала я, – тебе необязательно…

Но он продолжал говорить:

– Внезапно меня поразило это странное спокойствие, этакий глаз урагана. Я мысленно представлял Эльзу. Мы же с ней связаны ментально. Она направляла меня. Я пробрался туда, где, как мне казалось, ее погребло под снегом, и начал копать одной из лыж, обещая ей, что скоро вытащу ее. И тут я услышал вертолет. Слава богу! Я махал как сумасшедший, потом оттуда выскочили два парня из лыжного патруля с собакой и специальными зондами. Я вел себя как полный придурок, все талдычил о ее отличной спортивной форме, о частоте ее сердечных сокращений, о том, сколько миль она пробегает каждую неделю, показал, где они должны копать. Но ребята из лыжного патруля и собака зигзагами спустились по склону, а я продолжил копать в том же месте. Вскоре собака залаяла. Парни снизу закричали. Они нашли Эльзу. Меня удивило, что она оказалась не там, где я думал. Когда я добрался до них, то увидел, что они ее наполовину раскопали. Я, потный и запыхавшийся, пробирался туда, выкрикивая слова благодарности, говорил спасателям, что они просто молодцы, потому что видел, что с ней все в порядке. Эльза все это время была всего в двух футах под поверхностью. Я был так чертовски рад увидеть ее живой.

– Слава богу, – прошептала я, – а то я уж было подумала…

– Ее глаза были широко открыты, но она застыла неподвижно, сложив ладони чашечкой перед губами, как я ее учил, чтобы создать воздушный карман и продержаться подольше. Я рассмеялся: «Круто, Эльза! Поверить не могу, что у тебя достало выдержки не забыть про воздушный карман!» Но парни-спасатели отпихнули меня от нее со словами: «Прости, но она умерла». Я не понял: «Чуваки, что за ерунду вы несете, вот же она, я ее вижу, вытаскивайте!» Один из них положил мне руку на плечо и сказал: «Приятель, мы копали целый час, а про лавину сообщили еще часом раньше. Скорее всего, она смогла продержаться минут двадцать, максимум двадцать пять!» Я завопил как сумасшедший: «Да прошло всего десять!» Я просто обезумел. Знаешь, что я подумал? Что Эльза подговорила спасателей сказать так, потому что все еще злилась на меня. Я отпихнул их в сторону. Я собирался ей сказать, что теперь прочувствовал всем своим нутром, как ценна жизнь и как трудно расставаться с жизнью, своей или чьей-то еще.

Я положила руку на плечо Саймону. Он судорожно ловил ртом воздух, как астматик.

– Когда я добрался до нее, то вытащил снег, застрявший у нее во рту… И тут я понял, что она не дышит… Она не дышит в тот маленький воздушный кармашек, который я научил ее делать. Я увидел, что ее лицо потемнело, в открытых глазах замерзли слезы, и сказал: «Эльза, да ты что, не надо бояться…» Я схватил ее за руки – черт! они были просто ледяные! – но она не перестала… Она…

– Я все понимаю, – мягко произнесла я.

Саймон покачал головой.

– Она молилась. Она сложила руки так, как я ее научил. И хотя я уже понимал, что это конец… Господи… и знал, что она молчит, но словно бы слышал ее плач: «Боженька, пожалуйста, прошу тебя, не дай мне умереть…»

Я отвернулась. В горле предательски клокотало, пока я пыталась не заплакать. Я не могла подобрать слова, чтобы утешить его. Знаю, что должна была испытывать ужасную печаль, огромное сочувствие к Саймону, и я правда это все ощущала. Но если быть до конца честной, то сильнее всего меня мучил страх. Я ненавидела Эльзу, желала ей смерти, а теперь словно бы убила ее.

Я должна была поплатиться за это. Все это вернется ко мне, описав полный кармический круг, как Гуань и психиатрическая больница. Я покосилась на Саймона. Он ясным взглядом рассматривал контуры дубов и огоньки светлячков.

– Знаешь, бо́льшую часть времени я понимаю, что ее больше нет, – сказал он с жутким спокойствием. – Но иногда, когда я думаю о ней, по радио звучит наша любимая песня. Или прямо в этот момент звонит ее подруга из Юты. Не думаю, что это просто совпадение. Я чувствую ее. Она рядом. Потому что мы были связаны, действительно связаны во всех отношениях. Связь была не только физической, физическая составляющая как раз наименее важна… Это было как… можно я тебе кое-что прочту, что написала Эльза?