Сто тайных чувств полностью

И вот теперь Саймон спрашивал, что же я хочу на Рождество, а я снова слушала ту самую пародию по радио. Мне хотелось заорать, что пресловутое «понимание» – это тупик. В тот момент я знала, чего мне действительно хочется на Рождество. Вытащить вилку из розетки. Навеки похоронить Эльзу. Но я полгода вела себя благородно, как спортсмен, занявший второе место. Как же теперь, с бухты-барахты, заявить Саймону, что я хочу дать пинок Эльзе под ее призрачный зад, чтобы выкинуть ее из нашей постели?

Я представила, как запакую все ее фотки, все записи и весь этот мерзкий китч в одну большую коробку якобы для сохранности на время весенней генеральной уборки. А потом тайком загружу эту коробку в багажник машины и под покровом ночи отвезу к озеру Темескал. Для утяжеления я обвешаю коробку бутылками из-под отбеливателя, наполненными песком, а потом скину всю эту конструкцию в темную безлунную воду и буду смотреть, как пузырится вода, пока мой заклятый враг погружается в жидкое забвение.

Что потом я сказала бы Саймону, как бы всё это объяснила? «Боже, это ужасно, но коробку со всеми вещами Эльзы… украли. Я тоже не могу в это поверить. Грабители, должно быть, подумали, что это что-то ценное. Господи, ты прав, я не знаю, почему они не забрали стерео». Он заметит, что я не смотрю в глаза, а уголки рта неудержимо ползут вверх. Придется признаться в содеянном, а заодно открыть, что я действительно чувствовала к Эльзе и этим ее кофейным кружкам с двумя ручками. Саймон разозлится, и нашим отношениям придет конец. Если так, то и черт с ним.

Но после того как я исчерпала все вариации этой пирровой победы, я растерялась. Я не могла отпустить Саймона, как и он не мог отпустить Эльзу. Пребывая в полном раздрае, я искала сообщника для грязного дела. И позвонила Гуань.

Я в общих чертах описала ситуацию сестре, не упомянув, что по уши влюблена в Саймона. Кому? Гуань? Да она потом достанет меня своими смешками, бесконечным подтруниванием и дурацкими советами. Я притворилась, что Саймон – просто мой друг.

– Ага! Бойфренд! – догадалась она, воодушевившись.

– Нет, просто друг.

– Близкий друг?

– Нет! Просто друг.

– Ладно, я поняла, что ты имеешь в виду!

Я сказала Гуань, что одна из подруг Саймона погибла в результате несчастного случая, Саймон очень грустит и не может отпустить эту девушку. Он одержим, это ненормально.

Я сказала, что ему может помочь, если об этой подруге расскажут как об обитательнице иньского мира. Зная, насколько внушаема Гуань и как она стремится помочь мне в любой ситуации, я максимально четко изложила требования.

– Может быть, – намекнула я, – умершая подруга Саймона может сказать ему, что они оба должны начать новую жизнь. Он должен забыть о ней и никогда не упоминать ее имени.

– Ах! Она была его девушкой?!

– Нет, просто подругой.

– Ага, просто подруга, как и ты. – Гуань улыбнулась, а затем спросила: – Она китайка?

– Нет, не китаянка. Думаю, полячка, может быть, еврейка.

Сестра поцокала языком и покачала головой.

– Полячек-евреек тяжело найти, слишком много мертвых полячек-евреек. Китаек тоже очень много, но там у меня полно знакомых. Жители мира инь знают друг друга, так что мне легче найти, если бы китайка. Но полячка-еврейка… может, она даже не попала в иньский мир, а отправилась в какое-то другое место…

– А что, на том свете еще есть деление на национальности? Ты не можешь попасть в иньский мир, если ты не китаец?

– Нет-нет! Мисс Баннер иностранка, но она попала в иньский мир. Все зависит от того, что ты любишь и во что веришь. Если ты любишь Иисуса, то отправляешься в Дом Иисуса. Если любишь Аллаха, то отправляешься в землю Аллаха. Если любишь спать, то просто спишь.

– А если ты ни во что толком не веришь до самой смерти?

– Тогда отправляешься в огромное место типа Диснейленда, где можешь попробовать то и се и решить. Только бесплатно, разумеется.

Пока Гуань продолжала болтать, я представляла себе парк развлечений, заполненный бывшими страховыми агентами, одетыми в поношенные ангельские костюмы, размахивающими фальшивыми молниями и призывающими прохожих совершить ознакомительную экскурсию по Лимбу[33], Чистилищу, Малому Миру Некрещеных Младенцев. Между тем орды бывших мунистов[34] и последователей ЭСТ[35] регистрируются на аттракционы под названием «Пандемониум», «Огонь и сера», «Коллекция вечных пыток».

– И кто попадает в иньский мир?

– Много кто. Не только китайцы, но и люди, у кого большие сожаления, или те, кто упустил большую возможность, скучает про жену, мужа, детей или сестру. – Гуань замолчала и улыбнулась мне. – Или скучает про китайскую еду, они идут в иньский мир и ждут там, а потом рождаются в другом, новом человеке.

– То есть все обитатели иньского мира верят в реинкарнацию?

– Что такое рекарнация?

– Реинкарнация. Ну, после смерти твой дух, или душа, или что там у нас внутри, вселяется в другого человека.