| But when she left him to go to the theater his mind resumed its normal trend and occupied itself with the anomaly which Lorna and Berenice presented. | Но когда она ушла в театр, мысли Каупервуда потекли по своему обычному руслу, и он задумался над тем, как странно и неестественно, что в его жизни, до сих пор всецело заполненной Беренис, появилась еще и Лорна. |
| Throughout all of eight years he had been swayed by the desirability as well as the unobtainability of Berenice, and more recently by her physical and aesthetic perfection. | Целых восемь лет он жаждал Беренис и терзался мыслью, что она для него недосягаема, а последнее время был весь во власти ее физической и духовной красоты. |
| And yet he had allowed this coarser though still beautiful force to becloud and even temporarily efface all that. | И однако он позволил менее утонченным, но все же властным чарам другой женщины не только затмить, но на какое-то время даже вытеснить из его сердца и мыслей Беренис. |
| Alone in his room, he asked himself whether he was to blame. | Оставшись один в своей комнате, Каупервуд спросил себя, заслуживает ли он порицания. |
| He had not sought out this latest temptation; it had come upon him, and suddenly. | Он ведь не искал этого искушения, оно само пришло к нему, и притом так внезапно. |
| Besides, in his nature there was room, and even necessity, for many phases of experience, many sources and streams of nourishment. | Он всегда стремился разнообразить свои впечатления, разнообразить источники и почву, питающие их, - такова уж была его натура, иначе он не мог. |
| True, he had told Berenice in the fever of his zest for her, and almost continuously since, that she was the supreme aspect of his existence. | Правда, он говорил Беренис в дни своего наивысшего увлечения ею, да и не раз потом, что в ней он обрел все, о чем мечтал годами, - всю свою долгую жизнь. |
| And in the major sense this was still true. | В сущности, так он думал и сейчас. |
| Nevertheless, here and now was this consuming and overwhelming force, as represented by Lorna, which might be differentiated as the mysterious, compelling charm of the new and unexplored, especially where youth and beauty and sex are involved. | Но только теперь появилась еще и Лорна, которая с необоримой, всепобеждающей силой влекла к себе таинственным, неотразимым очарованием нового и неизведанного, всем, что сулит женская молодость и красота. |
| Its betraying power, he said to himself, could best be explained by the fact that it was more powerful than the individual or his intentions. | Ее предательскую власть, говорил себе Каупервуд, пожалуй, нетрудно объяснить - эта власть сильнее человека, он не в состоянии бороться с ней, каковы бы ни были его намерения. |
| It came, created its own fever, and worked its results. | Она приходит, неся с собою лихорадку, зажигает пожаром кровь и делает свое дело. |
| It had done so with Berenice and himself, and now again with Lorna Maris. | Так было у него с Беренис, а теперь так же получилось с Лорной Мэрис. |
| But one thing he clearly recognized even now, and that was that it would never supersede his affection for Berenice. | Но одно Каупервуд отчетливо понимал даже сейчас: увлечение Лорной никогда не сможет вытеснить из его сердца любовь к Беренис. |
| There was a difference; he could see it and feel it clearly. And this difference lay in the temperamental as well as mental objectives of the two girls. | Он по-разному относился к этим женщинам, - он это сознавал и чувствовал, - потому что они сами были очень разные как по характеру, так и по складу ума. |
