| Whereupon Aileen answered at once, saying that owing to the fact that Mr. Cowperwood's residence was being altered to house an additional art gallery, there was an undue amount of noise and confusion; she therefore thought it wiser for him to go to the Waldorf-Astoria, where arrangements could be made for his proper care, and where he would be decidedly more comfortable. | Эйлин тотчас ответила, что дом мистера Каупервуда сейчас переделывается, расширяется картинная галерея, всюду невообразимый шум и беспорядок; поэтому самое правильное - отвезти мистера Каупервуда в отель "Уолдорф-Астория", где можно будет обеспечить ему должный уход и где ему несомненно будет удобнее. |
| After Dr. Camden had eased his patient by a shot of morphine, Jamieson communicated the contents of Aileen's message to Cowperwood. | Когда доктор Кэмден впрыснул Каупервуду морфий и ему стало немного легче, Джемисон прочел вслух телеграмму Эйлин. |
| "Yes, that would be much better," he said weakly. "Make the arrangements." | - Да, так будет лучше, - слабым голосом согласился Каупервуд, - закажите для меня номер. |
| But this disruption of all his plans, and such thoughts as he was now able to indulge in, caused him to feel very weary. | Рухнули все его планы, и о чем бы он ни думал -все вызывало в нем чувство безграничной усталости. |
| His house! | Что-то будет с его домом! |
| His art gallery! | С картинной галереей! |
| His planned hospital! | А больница, которую он собирался основать! |
| The idea of having to return to London and his underground affairs! | И ведь он хотел вернуться в Лондон, к своим делам, к постройке метрополитена! |
| Suddenly he found himself desiring not to think of anything or anyone, other than Berenice. | Но нет, довольно-он не хочет больше думать ни о чем и ни о ком, кроме Беренис. |
| And so he remained until morning, when the boat was nearing New York and in process of being docked, and the hustle and bustle and movement all about him caused him to awaken to the fact that they were arriving. | Так он пролежал до утра, когда пароход вошел в нью-йоркский порт и стал пришвартовываться. По царившему вокруг шуму, грохоту и движению Каупервуд понял, что путешествие окончено. |
| At this point, Dr. James, having chartered a pilot boat, boarded the S. S. Empress while it was still in the lower harbor, and after he had consulted Dr. Camden and Jamieson about such plans as had been made, walked into Cowperwood's room. | Тем временем доктор Джемс, наняв лодку, подъехал к борту "Императрицы", все еще стоявшей на дальнем рейде, и, расспросив доктора Кэмдена и Джемисона об их дальнейших планах, направился в каюту Каупервуда. |
| "Now, Frank, this is Jeff," he announced, "and I want to know exactly how you're feeling. | - Здравствуйте, Фрэнк! Вот и я! - провозгласил он с порога. - Ну, как вы себя чувствуете? |
| This is something that will pass, I believe, as soon as I can administer the right sort of medicine. | Вот увидите: все сразу пройдет, как только я дам вам нужное лекарство. |
| But I want you not to worry about anything. | И извольте ни о чем не тревожиться. |
| Just leave it to me, your old Monte Carlo pal." | Предоставьте уж все мне, своему сподвижнику по Монте-Карло. |
| "I knew when you came, Jeff," said Cowperwood, weakly, "everything would be all right," and he squeezed the doctor's hand affectionately. | - Я знал, что если вы придете. Джефф, - слабым голосом сказал Каупервуд, - все будет в порядке. И он благодарно сжал руку врача. |
| "We've made arrangements to move you to the Waldorf in an ambulance," continued James. | - Мы решили перевезти вас в "Уолдорф" в карете скорой помощи, - продолжал Джемс. |
| "You won't mind that, will you? | - Вы ведь не возражаете? |
