Удивительно. Девушка испытала столько боли, но до сих пор старается помочь. А может все это игра? Почему люди оставляют шанс своему сердцу? Сколько должно сотвориться боли, чтобы человек одел звериную маску? Наверное, планете необходимы добрые существа, чтобы война между светом и тьмой всегда имела свое продолжение. Бесконечность в образе чувств. Разве, это не прекрасно? Отнюдь.
- Я и сам справился – ответил Макс – Почему ты так добра?!
- Принеси мне воды, пожалуйста – по щеке Мелиссы скатилась слеза – Прошу!
Макс покинул подвал, но вскоре вернулся, держа в руке синюю кружку с чистой холодной водой. В другой ладони парень сжимал ручку старого ведра, серого, с облезшей краской.
- Держи. Аккуратно, хорошо?
Парень протянул девушке кружку с водой. Мелисса, трясущимися пальцами, приняла в ладонь пластиковое изделие, как ангелы перед суицидом впитывают грехи людей, чтобы утонуть в своем божественном свете, посмотреть на падших и возомнить себя королями, унеся бренное тело с высоких крыш. Девушка пила воду большими глотками. Чистые капли падали на ее грудь, стекая по подбородку. Похоть ее вида. Возбуждение в душе Макса. Он так хотел коснуться руками желанного тела, но боялся даже дышать на него.
- Кто это был, Макс? – тихо прошептала Мелисса, поставив кружку на пол так, что та образовала круг, нарисованный каплями воды
- В смысле?
- Кто вчера был здесь?!
- Фрэнк – холодно бросил парень – Зачем тебе знать это?
- А ты угадай, больной ублюдок!
Макс опустил голову вниз, всматриваясь в пол. Он медленно сел на пыльный бетон, скрестив ноги перед собой.
- Прости меня – парень обратился к девушке, взяв ее ладонь, но Мелисса быстро вырвала ее из цепких объятий
- За что?! За то, что я довезла тебя до дома?! За то, что вместо благодарности, ты приковал меня в сыром подвале?! За то, что ты позволил своему «другу» - девушка сделала характерный жест руками, изображая кавычки – Иметь меня всю ночь?! За что ты просишь прощения, тварь?!
- За все! – выкрикнул Макс – Ты знаешь, как это тяжело?! Невыносимо быть мной! Ты не представляешь, с кем находишься в одном помещении!
- Прости – Мелисса спрятала глаза, уставив их в потолок – Отпусти меня, Макс. Я прошу тебя. Умоляю!
- Я не могу этого сделать!
- Но, ты же знаешь, я никому ничего не скажу – из глаз девушки потекли чистые слезы, которые смешивались с тушью, рисуя на ее лице невероятные узоры – Мы просто забудем все, что тут произошло. Пожалуйста, Макс. Отпусти меня!
- Я не могу! – повторял молодой человек – Понимаешь?!
- Почему?!
Стук во входную дверь оборвал диалог, словно пуля в изящном барабане пистолета, на которой мастера выводили прекрасные узоры, чтобы зарисовать смерть от искусства, пропитанного порохом, обрывает мысли в черепной коробке, разукрашивая ими стены бетонных блоков. Макс приложил палец к горячим губам Мелиссы. Девушка лишь одобрительно кивнула головой. Странно.
Сквозь пыльный глазок, молодой человек увидел два лица. Незнакомцы. Очки на их глазах, будто материя космоса, скрывала от Макса взгляды. Эти два шарика, в которых можно увидеть всю насыщенную жизнь, сотни грез и историй. Парень повернул дверной замок, приоткрыв деревянную баррикаду.
- Здравствуйте – обратился к Максу высокий мужчина – Разрешите, войти?
- А Вы, собственно, кто?
- Полиция – второй человек достал удостоверение – нам необходимо задать Вам пару вопросов. Можно?
Макс открыл дверь, впустив людей внутрь дома. Медленные шаги до гостиной, где работал телевизор, транслируя передачу новостей. Мужчины сели в кресла, а молодой человек освоился на диване, на котором и встретил это странное утро. На кофейном столике все так же раскинулись тела розовых таблеток. Пустая бутылка крепкого коньяка соприкасалась с ножкой стола, словно проглаживая все изъяны лака, что допустили руки мастеров.
Черные смокинги покрывали тела офицеров. Они уже давно сняли свои очки, показав Максу глубину глаз. Казалось, эти зрачки видели не только жизнь, но и падение эпохи, ее взлеты и пепел после пламени на выжженных полях. Мужественные черты лица, суровые и красивые. Таких людей можно встретить в годы войны. Им чужды сострадание к врагам, но они остаются со своим сердцем. Любую броню может пробить выстрел чувств. Знаете, словно с баллистической пушки, большим патроном эмоций и слез, наполненным болью и сожалением, выстрел длинною в один миг, чтобы сломать защитную оболочку души. Брови офицеров были сдвинуты к центру переносицы. Неужели, они никогда не улыбаются? Сценический образ для работы. Актеры, жестокие, но такие нежные и добрые.
Макс закурил сигарету.
- Какие вопросы Вы хотели мне задать?
- Вы знаете эту девушку?
