Офицер достал из кармана фотографию. С изображения, которое успел нарисовать старый объектив камеры, будто мастер, выполняющий портреты невероятной красоты, на Макса уставились глаза Мелиссы. Она была другая. Такая живая, ее улыбка растягивалась на лице. Столько счастья в одном моменте. Это был старый снимок, выполненный на школьном балу. Мелисса в короне, прекрасном платье. Она была рада. А сейчас? Теперь ее тело пристегнуто к стене подвала, изуродовано похотью чужих рук. Такое неживое. Холодное и противное, но желанное и возбуждающее. Снимок камеры, как великолепный кусочек тепла, увековеченная красота, без шрамов и растрепанных волос. Умиротворение в объятиях специальной бумаги.
- Да, я знаю ее – тихо ответил Макс, заметив, как офицеры оживились
- Как вы познакомились?
Парень выстраивал вереницы ответов, чтобы, как можно дальше, увести надоедливых сотрудников от горькой правды. Мысли влетали в черепную коробку. Ведь, Мелисса была так рядом. Там, внутри темного подвала, измученная и голодная. Ее крик в любой момент мог нарисовать холодные браслеты наручников на запястьях Макса.
- Я опоздал на автобус – начал парень – Эта девушка меня довезла до дома. Что случилось?
- Понимаете – произнес офицер – Она должна была два дня назад позвонить матери, чтобы узнать состояние, но так и не вышла на связь. Ни вчера, ни сегодня. И, по нашим сведениям, ее видели в Вашей компании на вокзале. Вы не знаете, где она может быть?
Дым от сигареты поднимался под потолок, вырисовывая на нем своеобразные кольца. Словно никотин хотел сжать в свои объятия линии чистого воздуха, чтобы уничтожить его. Люди часто не замечают борьбы между добром и злом. А есть ли вообще эти понятия?
- Зачем Вы спрашивали, знаю ли я ее?
- Просто проверка данных
- Почему Вы решили, что она исчезла? Может, просто забыла позвонить?
- Это исключено. Ее мать смертельно больна. Мелисса каждый день звонила ей, вплоть до вечера, когда телефон замолчал. Что Вы нам можете сказать?
По телевизору шла программа новостей. Какой-то странный сюжет. Рыбаки в очередной рейс сетями выловили остатки тела молодой женщины. Сотрудники полиции, скорой стояли на берегу, рассматривая волокна костей, одежды. Золотой медальон устало лежал около кисти руки. Репортер говорил о том, что личность девушки не установлена. Такой ажиотаж вокруг. Смысл? Зачем транслировать по каналам то, что взорвет мозг общественности? Да и какова цена этого эпизода? После передачи покажут очередной эпизод комедийного шоу, сбалансировав эмоции глупых людей. А этот танец смерти для всеобщих масс, глупая маска ужаса, которую напечатают в газетах, но не смогут перенести всю красоту момента. Около реки расстилался туман, или это был просто дым от сигареты, загораживающий обзор глазам, врываясь в них ядовитым запахом никотина. Какие-то странные чувства впитывала душа. Знаете, такое легкое наслаждение, спокойствие, родившееся перед смертельной бурей. Словно алмазы, которые заменили собой дождь, падали на землю, устилая мокрый асфальт великолепным ярким светом, чтобы потом сгнить, утонуть в бездне грязи. Хм. Смерть – восхитительный танец. Убийство – самая прекрасная музыка. И чтобы создать спектакль, необходимо выучить такты и струны. Экран телевизора, как липкая коробка разума, словно самый великолепный театр, где развернется зрелище. Стоимость билета? Разрушенная психика!
- Ничего. Я вам все рассказал – начал Макс, переведя глаза с экрана на лица офицеров – Она довезла меня до дома, выпила воды и уехала. Что еще?
- Она что-нибудь сказала перед тем, как покинуть Ваш дом?
- Нет – парень тяжело вдохнул – Вы меня в чем-то подозреваете?
- Ни в коем случае. Это обычная процедура. Надеюсь, мы Вас не отвлекаем?
- Понимаете, у меня дочь больна. Поэтому мне необходимо быть рядом с ней. И если честно, то вы меня отвлекаете. Я сказал все, что знал. А теперь, я попрошу вас покинуть мой дом. Отнеситесь с пониманием. Хорошо?
Офицер натянул черные очки на свои глаза. Странно. Казалось, Макс мог видеть сквозь темные стеклышки, просматривать каждое движение ресниц, их громкие хлопки и вздохи. Глаза медленно трескались, готовые выплеснуть в мир гнойный аромат зрачков. Очередное психиатрическое явление. Макс быстро попытался привести в норму свой разум.
- Конечно – офицеры встали с кресел – Знаете – произнес один из них, протягивая парню визитку с кучей черных цифр – Если вспомните еще что-то, то позвоните по этому номеру. Хорошо?
Макс одобрительно кивнул головой, закрыв входную дверь.
Крепкий запах мужских духов остался тонкой линией на обоях и старых фотографиях. Парень поднял голову к потолку. Единственный момент свободы. Интересно, сколько лет потребуется провести внутри холодных камер, среди кучи психопатов, насильников и убийц, если Мелиссу найдут в его доме?! Макс старался не думать об этом, но мысли, подобно морским судам, которые уходят из портов, обещая никогда не возвращаться, но все же липнут вновь, ведомые маяками, влетали в голову, заставляя сердце биться чаще, а дыхание, казалось, оно умерло.
Парень медленно спустился в подвал.
