Он попытался зацепить петлю, стягивающую шею, но не смог – она уже глубоко врезалась в ткани.
Почему неизвестный просто не всадил ему нож в спину, пока он спал?
Ясно, почему. Удушение – самый надежный способ свалить смерть заключенного на самоубийство. Это случается в тюрьмах каждый год: поясной ремень, простыня – все что угодно.
Ну нет.
Он начал метаться из стороны в сторону. Пытался сбросить убийцу.
В глазах потемнело, вот-вот потеряет сознание. Сколько секунд ему осталось?
Лихорадочный калейдоскоп картинок: Живот Эмили, скрепленная толстая пачка бумаг у нее подмышкой. Он начал шарить рукой по полу.
В глазах сверкнула молния, голова вот-вот взорвется.
Наконец он нащупал огромную металлическую скрепку. С трудом сдвинулся на несколько сантиметров в сторону. Днем, пытаясь заставить себя сосредоточиться на чтении обвинительного заключения, он машинально сгибал ее и разгибал – теперь это была уже не скрепка, а кусок толстой медной проволоки.
В последнее движение он вложил все оставшиеся силы. Наугад мотнул рукой назад и почувствовал, как скрепка вонзилась во что-то мягкое.
Попал. Куда?
В щеку? Хорошо бы в глаз…
Петля на шее разом ослабела. Тяжелое тело свалилось на пол.
Тедди сорвал петлю и сел на койке. Зашелся кашлем, судорожно, с хрипом, хватал воздух после каждого приступа.
Убийца уже был на ногах и шел к двери. Тедди попытался встать, но из этого ничего не вышло.
Сначала отдышаться.
Звук поворачиваемого в замке ключа.
Тедди повалился на койку и несколько минут приходил в себя.
Потом нажал кнопку вызова надзирателя и, не отпуская ее, начал барабанить в дверь.
Он остался жив.
На этот раз.
Убийца вошел в камеру, пока он спал. И придет еще раз. Ангелам смерти тоже нужна подготовка. Подготовится получше – и придет.
И опять это чувство, не оставлявшее его с того самого момента, когда его схватили в здании полицейского управления. Незнакомое, отвратительное чувство.
Тело ощущалось так, будто вынули внутренности.
Его начал бить озноб.
Страх. Страх. Страх.
Ладони соскользали с баранки. У Николы никогда или почти никогда не потели руки, но сегодня – будто потовые железы со всего тела переехали в ямки между большим и указательным пальцам и, как по команде, начали выделять свой секрет.
И он знал, почему.
Рядом сидел Белло. А в кузове картонные ящики с взрывчаткой. Исак велел регулярно пополнять запасы. Николе, конечно, становилось не по себе, когда он думал о содержимом этих ящиков, но они еще и тяжелые, как бетон, – у него заболела спина, пока они их таскали.
Грузовой вэн.
С Шёбергсгатан на Сельмедальсвеген, с Сельмедальсмвеген – туда, куда они едут сейчас… и так далее. Какой нормальный человек кружит по городу с полутонной бомбой за спиной?
Но… если надо – значит, надо. Белло и раньше говорил: Исак хочет построить что-то вроде тайного склада.
Белло обещал Николе показать телефонное кладбище на дне озера.
– Закончим работу – покажу.
Никола вел машину поочередно то одной рукой, то другой: свободную вытирал о брюки.
В машине было столько взрывчатки, что если их сейчас случайно остановят, могут припаять пожизненное заключение за подготовку теракта.
Какая-то дикая ирония судьбы: именно он, который в прошлом году чуть не лишился жизни из-за взрыва этой дряни, должен теперь возить ее по городу и перепрятывать. Никола даже думать не хотел, что будет, если он затормозит слишком резко, или, еще того чище, попадет в аварию. Хегерстен превратится в огненный шар величиной с Глобен. Жители наверняка решат, что Путин и вправду дал приказ бомбить Стокгольм. Или террористы выбрали своей мишенью южные пригороды.
Никола, наконец, выбрался на берег. Он купил в Сёдертелье маску с трубкой и водонепроницаемый фонарь. Вода приятно обволокла тело, как прохладное одеяло. Глубоко нырять не пришлось: самое большее – полтора метра. Каменистое, не заиленное дно – хорошая видимость. Потребовалось самое большее десять минут, чтобы найти девять телефонов. По одному в минуту.
– На все сто уверен, что это он, – сказал Белло, показывая на черный
Никола попробовал улыбнуться: он был совершенно уверен, что Белло не притрагивался к лыжам со времен уроков физкультуры в школе. На самом деле ему было почему-то еще страшнее, чем три часа назад, когда они таскали коробки со смертоносным грузом.
Никола вскарабкался на валун и завернулся в полотенце. Было тепло, но он замерз.
Хотел позвонить Роксане, узнать, чем кончилось дело, но решил сначала довести до конца дурацкую затею с телефонами. Может, удастся докопаться, кто замешан в убийство его лучшего друга. Он не мог успокоиться после разговора с Симоном Мюрреем.
Все опять повисло в воздухе. Юсуф ни при чем.
Звонок в дверь. Таксист. Он знал, что это за таксист, – его прислал Луке, старый сокамерник Тедди, он выручал его не в первый раз.
Расплатился и разорвал маленький пакет. Телефон и открытка. Почерк какой-то детский, такой же неразборчивый, как у него самого.
