– Эмили, – сказал он негромко и, как ей показалось, печально. – Меня удивило, что ты ушла, не попрощавшись. Ты же не англичанка, чтобы уходить по-английски.
Господи, что ему надо? Сейчас бы с независимым видом попрощаться, раз уж он так тосковал по ее прощанию, и уйти. И в то же время ей было не по себе. Она поняла, как чувствуют себя застигнутые на месте преступления воришки.
– Магнус, мне надо идти. Я же сказала – пришла захватить кое-что для Йосефин.
Магнус придвинулся еще ближе. Почти навис над ней.
– Да, ты сказала, но я все равно не понимаю. Ты не имеешь права сюда входить, ты у нас больше не работаешь.
– Мне надо идти, – повторила она с нажимом.
Что делать в такой ситуации? Ответ ясен: уносить ноги. Но тогда зачем она вообще сюда приходила? Она же не нашла то, что искала…
И как уйти, если Магнус загородил дорогу?
На его губах играла странная, Эмили даже показалось – неуверенная улыбка.
– Я давно хотел тебе сказать… мы как-то неудачно повидались в последний раз. Там, в ресторане. Все время хотел попросить у тебя извинения, только не знал, что сказать. Можем начать с того, на чем закончили…
Надо было бы ткнуть его кулаком в лицо и бежать… но не хватало только затеять драку с младенцем в животе.
У нее участилось дыхание, помещение архива показалось клаустрофобически тесным и жарким.
– Чудеса, да и только. Я обожаю работать в такие дни – никого нет. Думаю, провожу гостей и закончу одно старое дело – и на тебе. Сюрприз! Удивлен и, скажу честно, – обрадован. Понимаешь?
Эмили уставилась на него. Она понимала только одно: либо Магнус смертельно пьян, либо у него не все в порядке с головой.
Собственно, уже поздно, чтобы думать о завтраке. И все же Роксана открыла холодильник – не осталось ли чего съестного? Много времени поиск не занял: кроме початого пакета с йогуртом на двери, в холодильнике ничего не было.
Несколько часов назад говорила с Николой.
– Чем ты занят? Почему мы не можем увидеться?
– Рокси, я не все могу тебе сказать, даже если очень хочу.
– Это все твоя проклятая война? Это из-за нее ты не хочешь меня увидеть?
– Мне надо кое-что сделать, иначе я не смогу с собой жить.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что я должен завершить одно дело. Иначе я не смогу посмотреть на себя в зеркало.
– Но ты же уже попытался! Ты же сделал все что мог!
– Нет. Не все. Попытался, да… и теперь у меня руки в крови. Произошла страшная ошибка.
– Послушай, Никола… Ты сможешь жить с собой в любом случае. Шамона не вернешь.
– Какое это имеет значение? Все оказались сволочами, даже мои бывшие герои. Дядя неизвестно где. Мать не врубается. А тот, кто казался мне воплощением справедливости, заказал Шамона. Когда тебя на каждом шагу предают, остается только месть.
Роксана глубоко вздохнула. Набралась решимости.
– Никола, я не знала Шамона, но не думаю, что ему бы понравилось, что ты мочишь невинных людей. Ты думаешь, можно поправить дело, наказав тех, кто тебя предал? Нет… ты только еще глубже утонешь в дерьме. Потому что с каждым таким шагом ты предаешь самого себя, того Николу, которого так любил Шамон. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Ты не должен предавать самого себя только потому, что тебя предали другие. И еще вот что…
Короткие гудки. Он повесил трубку.
Оставил ее.
И он тоже.
Йогурт оказался слишком сладким, но она допила его да конца. Оделась и остановилась в прихожей. Собиралась с мыслями.
Какие, к черту, мысли? Злость, отчаяние, страх. Сегодня надо платить отморозкам.
Скромно звякнул телефон – почта.
Результат пробы.
Она машинально нажала на ссылку.
2,0.
О, Боже!
Две целых ноль десятых! Максимальный балл! Сама, без наемных умников. Теперь можно спокойно поступать на психологию. Элитарное образование. И что с этой двойкой делать? Похвалиться перед отморозками? Все равно не пожалеют.
Может быть, Никола все же придумает что-нибудь?
Она открыла
Попробовала по-другому.
Несколько ссылок. Какой-то откровенно расистский сайт о войне сирийских гангстеров в Сёдертелье. Статья в «Афтонбладете» – общие места о росте преступности в Большом Стокгольме, о неконтролируемом потоке огнестрельного оружия. Там же рассуждения: кто мог быть заинтересован в убийстве Шамона? Журналист строит предположения и догадки и, судя по тексту, страшно горд своей проницательностью.
На удивление много комментариев.
Появляется еще одна фигура: некто Юсуф, якобы близкий друг Шамона. Исчез. Пропал без вести.
Еще на каком-то сайте объявление:
