Он сделал знак рукой отряду и бойцы бесшумно, словно тени, распределились по отдаленно стоящим гражданским машинам, используемых для операции, чтобы не вызывать подозрения у объектов. Через пару минут глухо, рокоча двигателем к дверям тату-салона, задним ходом подъехал тентованный армейский грузовик с красным медицинским крестом на дверцах. Из него выскочили солдаты и нырнув в помещение быстро, словно ковры стали выносить завернутые в черный пластик тела. Буквально через минуту погрузка была закончена и к дверям приблизился гражданский, который осмотрев дверь, вставил маячок на разрыв контакта в щель у пола и закрыв, запер ее на два оборота. После чего не оглядываясь, деловито покинул место событий. Вся операция заняла несколько минут. Снова воцарилась тишина и покой. Еще несколько окон зажгли электрический свет, не догадываясь кто и что этой ночью жило под их ногами.
***
Небольшой поток пыли и жженного мусора, осыпавшихся вслед за нырнувшим вниз Сагитаем превратился в пыльный поток, безудержно сваливающийся вниз и норовящий придавить и засыпать с головой. Сагитай сделал несколько шагов вперед в сторону освещаемого в этой пыльной среде прохода. Поток мелкого мусора за спиной не прекращался, наоборот он вдруг усилился и с потолка начали отваливаться и падать куски досок и вспучиваться ржавые куски металла. Поняв, что дело плохо, боец рванул вперед, но тут же опрокинулся на спину. Удерживающая его веревка, застрявшая или зацепившаяся за что-то, остановила его. Быстро сообразив в чем дело, Сагитай перерезал ее ножом и слыша, как сыпется ему на голову и маску надвигающаяся сзади гора мусора рванул вперед. Фонарь уже не давал ничего кроме столба света перед собой в котором невозможно было разглядеть даже из чего сделаны стены и насколько широк или высок коридор, по которому он шел вперед, выставив АК перед собой. С потолка упало несколько блоков, сделанных непонятно из какого строительного материала и что-то громоздкое выперло из стены. Очевидно, что мусорный отвал, в котором он находился был крайне нестабилен. Разбереженный бомбардировками он словно вспенился и обзавелся выгоревшими пустотами, разорвавшими устоявшиеся слои, сделав их неустойчивыми и непредсказуемыми. Обвал позади продолжался и размышлять о том, чтобы вернуться было бесполезно. Облако пыли и сажи, которое обгоняло бойца уже, наверное, бы задушило его, если бы не респиратор под пластиковой маской. Респиратор начал забиваться, и чтобы сделать вздох Сагитаю приходилось открывать рот и буквально высасывать воздух через фильтр. Наконец он отошел, как ему показалось достаточно далеко от места обвала, чтобы остановиться, осмотреться и заменить фильтрующий элемент. Если здесь окажутся зомби, он будет в уязвимом состоянии. Отчего-то он ярко вспомнил рассказ Калмыка, когда тот менял свою разбитую маску на Ростке. Луч фонаря давал лишь частичное понимание об окружающей остановке. Потолок был низкий, его можно было нащупать ладонью над головой, стены состояли из склеенного друг с другом или прессованного мусора. Здесь явно прослеживалась человеческая деятельность. Прижавшись к стене, Сагитай приподнял маску, задержал дыхание и несколькими движениями выкрутил плоскую шайбу фильтра респиратора, тут же вкрутив на ее место свежую. Опустив забрало, он наконец свободно вздохнул, ощущая облегчение. Тем временем позади движение грунта остановилось и тяжелая, медленная, густая пыль серыми занавесками колыхалась в воздухе, медленно оседая и подрагивая. Боец сел на одно колено выставив автомат вперед. Верный укороченный АК102 с пластиковым увеличенным магазином, через который можно было увидеть сколько патронов в рожке, съемными прицелами, которые он не взял с собой, должен был без проблем выдержать загрязнения и верно отработать по мишени, которая могла возникнуть в свете его тактического фонаря. План Сагитая был прост, дождаться пока осядет пыль, затем осмотреться что сзади и, если выхода как он был уверен не будет, двигать вперед. Наблюдая и почти слыша как медленно оседает пыль он терпеливо ждал, не снимая пальца со спусковой скобы автомата. Может быть за ним наблюдают, может быть ждут момента, может быть там впереди в этом тоннеле к нему медленно крадется гнус? Он не мог этого знать. Единственное на что он мог полагаться сейчас это на слух и лишь немного на зрение, а еще на своих армейских или сталкерских богов, которые должны были бы искать его в этом подземелье, потому что… потому что он хороший солдат, не трус и не дурак, а еще он верный товарищ, а таких не дают в утрату без хорошего боя.
