Шлюпка Энестрома быстро заполнилась членами команды, а также пассажирами, мужчинами и женщинами, спустившимися вниз по двум канатам, концы которых лежали на дне шлюпки. Определить, кто именно спускался, было нетрудно. Члены команды делали это ловко, проворно перебирая канат руками; пассажиры-мужчины были более медлительны, а женщины, будто в отчаянии, просто соскальзывали вниз, сжав ладонями грубый канат. Шлюпка была уже заполнена, когда Энестром, взглянув наверх, увидел человека, что-то кричавшего по-итальянски и намеревающегося бросить через борт ребенка.
— Нет, нет, подождите, — закричал Энестром, махая руками, как бы стараясь остановить его. — Он спятил с ума! — воскликнул шведский штурман и быстро распорядился, чтобы четыре человека натянули одеяло.
Ребенок, брошенный с высоты около шести метров, издал протяжный пронзительный крик, похожий на свист падающей бомбы, и благополучно очутился в одеяле. Еще четверо детей последовали тем же путем по воздуху. Крошечная девочка, примерно двух лет, пролетела мимо одеяла. К счастью она минула и шлюпку. Моряк выловил ее из воды, мокрую и плачущую, но невредимую.
Вторую прибывшую со «Стокгольма» спасательную шлюпку также заметили с кормовой палубы «Андреа Дориа». Толпа охваченных страхом пассажиров, около двух часов ожидавшая появления хотя каких-нибудь признаков спасения, сломя голову бросилась к поручням правого борта судна и стала прыгать через них в воду. Это внезапное падение человеческих тел с высоты огромного накренившегося судна показалось пяти членам шведского экипажа спасательной шлюпки 8 приснившимся кошмаром. Но когда очутившиеся в воде люди стали барахтаться и плыть по направлению к шлюпке, экипажу последней неожиданно не потребовалось большого труда, чтобы быстро подобрать всех потерпевших на борт. Ярко-оранжевые спасательные жилеты плывущих были хорошо видны на фоне темной ночи. Вскоре все шестьдесят четыре места спасательной шлюпки оказались занятыми, и она тронулась в обратный рейс к своему судну.
Второй рейс спасательной шлюпки 8 к «Андреа Дориа» был уже не так прост. Туман стал постепенно рассеиваться, но крен поврежденного лайнера принял более зловещий характер, для маленькой шлюпки морская зыбь увеличила опасность оказаться разбитой о борт испытывающего качку судна.
Экипаж спасательной шлюпки 8 был настолько занят приемом потерпевших, которые спускались по канатам, что не заметил, как один растерявшийся итальянец Тулио Ди Сандро, коренастый, почти абсолютно лысый миланец, бросил с палубы, находившейся на высоте более пяти метров, свою четырехлетнюю дочь. Опасаясь, что его единственный ребенок утонет, если упадет в воду, он наклонился над стоявшей внизу шлюпкой и выпустил дочь из объятий. Она упала головой вниз, ударившись о планшир шлюпки. Быстро обернувшись на глухой звук упавшего сзади тела, второй штурман Абениус увидел на дне шлюпки неподвижное тело маленькой худой черноволосой девочки в ночном халатике. Посмотрев наверх, двадцатисемилетний штурман запретил остальным пассажирам бросать своих детей с борта, пока не натянул в качестве спасательной сетки большое широкое одеяло. При тусклом освещении спасательной шлюпки матрос брызнул холодной забортной водой в лицо потерявшей сознание девочки. Рядом с ним опустилась на колени какая-то женщина. Привести маленькую девочку в сознание они оказались не в силах. Тогда ее укутали в одеяло и перенесли в закрытую часть спасательной шлюпки.
Абениус считал, что хлопотавшая около девочки женщина была ее матерью. Но он ошибался. По неизвестной причине никто из оставшихся наверху, на палубе, родителей девочки за ней в шлюпку не последовал. Спустя два дня в морском госпитале службы общественного здравоохранения США в Брайтоне, так и не приходя в сознание, девочка умерла от перелома черепа.
Весть о спасательной шлюпке с большим одеялом быстро распространилась по палубам кормовой части «Андреа Дориа». Около двадцати пяти других детей благополучно были пойманы им, хотя по своему прямому назначению это широкое одеяло служило аварийным парусом.
Был момент, когда полная женщина, не удержавшаяся из-за своего веса на канате, свалилась в спасательную шлюпку и чуть было не опрокинула ее. Женщины непрерывно срывались с канатов в течение первых ночных часов спасательной операции, многие из них сломали или вывихнули при этом конечности, растянули связки. Среди тех, кому посчастливилось не упасть, многие, соскальзывая вниз по спасательным канатам, сдирали и обжигали себе на руках и бедрах кожу. Спуск по канату с высоты двухэтажного дома был для пожилых пассажиров не только ужасен по своему психическому воздействию, но почти совершенно невозможен физически. Но для пассажиров, собравшихся на открытых палубах кормовой части «Андреа Дориа», это был единственный путь оставления судна. Пятидесятитрехлетняя жительница Пенсильвании Джулия Греко, падая в спасательную шлюпку, сломала себе позвоночник. Промучившись потом еще долгих шесть месяцев в больнице, она стала пятьдесят первой жертвой катастрофы.
