– Да-да, тот самый Карамышев. Правая рука Столыпина, председатель ЧКГБ. Я прибыл для встречи с вами по поручению Петра Аркадьевича. Хотя, не скрою, инициатором такой встречи выступил именно я. Мне было очень интересно увидеться с таким выдающимся человеком, как вы, и обсудить некоторые темы, представляющие взаимный интерес.
– Ну, батенька, насчет выдающегося вы несколько…
– Не скажите, Владимир Ильич, не скажите. Ваша главная теоретическая работа «Материализм и эмпириокритицизм» весьма и весьма примечательна, хотя и не бесспорна в некоторых моментах.
– Вы знакомы с ней? ― живо откликнулся Ленин.
– Знаком. Но сегодня мне хотелось бы поговорить с вами не о философии, а о более практических вещах, если вы ничего не имеете против.
– Отчего же, сударь, можно и поговорить. В конце концов, не зря же вы проделали такой путь…
– Вот именно. Тем более, что от итогов этого разговора ваша жизнь может очень сильно измениться, Владимир Ильич.
– Вот как? Интересно, батенька. Каким же образом?
– Начнем с того, что вы можете стать отцом.
– Что???
– Да, Владимир Ильич, вы не ослышались. Мы в курсе проблем со здоровьем у вас и Надежды Константиновны. У нее ― генитальный инфантилизм, а у вас ― последствия увлечений молодости, когда вы, как сами выразились в одном из писем соратникам, «многонько пошлялись». Да так, что пришлось лечиться в специальной клинике в Швейцарии, где вам, впрочем, не слишком-то помогли.
– Вы хорошо осведомлены, сударь, ― сухо заметил Ленин после некоторой паузы.
– Должность обязывает, Владимир Ильич, много знать о наших друзьях и наших врагах.
– К какой же из этих категорий вы относите меня?
– А вот это мы с вами и должны выяснить. Но, чем бы ни закончилась наша сегодняшняя беседа, примите от меня вот это. ― С этими словами Карамышев положил на стол перед Лениным небольшую картонную коробочку. Это дар Российского Правительства для вас и вашей супруги. Если хотите, жест доброй воли, который ни к чему не обязывает. Внутри ― две таблетки, голубая и розовая. Голубая ― вам, розовая ― для Надежды Константиновны. Гарантирую, они помогут решить ваши проблемы со здоровьем. Это экстракты сильнодействующих лекарственных трав, произрастающих в Сибири и на Дальнем востоке, с экзотическими добавками в виде измельченных органов некоторых животных, там обитающих. Уссурийского тигра, например. Изготовлено по древним тибетским рецептам. Берите, не сомневайтесь. ― Карамышев усмехнулся. ― Если бы мы хотели вас устранить, мне не было нужды лично отправляться в эту поездку. Еще раз повторю: это ни к чему вас не обязывает.
После некоторых колебаний Ленин все же спрятал коробочку в карман.
– Что ж, благодарю, Алексей Николаевич. Так может, перейдем ближе к делу?
– Извольте. Скажите, Владимир Ильич, как вы отнеслись к инициативе России объявить о своем нейтральном статусе?
– Был изрядно удивлен, не скрою. Не ожидал, признаться, от Николая II столь решительного шага.
– Понятно. Однако, исходя из сути и смысла этой инициативы, вы одобряете ее?
– Империалистическая война, которая назревает в Европе, послужит интересам только империалистам, ее развязавшим, но никак не народам европейских стран. Им она не нужна. То же самое относится и к России.
– Значит, одобряете?
– В целом, да. Хотя… ― Ленин слегка замялся, подыскивая слова для продолжения фразы.
– Вы хотели сказать, что войну империалистическую можно было бы попытаться использовать для создания революционной ситуации в странах Европы?
– Именно, сударь, ― Ленин взглянул на собеседника с некоторым удивлением.
– Ваша позиция понятна. В целом, она совпадает с позицией правительства России. Кроме вопроса о революционной ситуации, естественно, ― улыбнулся Карамышев. ― А теперь перейдем к революции, раз уж мы затронули тему. Скажите, а для чего нужна революция в принципе? Ведь цели, которые ставит перед собой ваша партия, могут быть решены и без того, чтобы прибегать к столь кардинальным мерам?
– Нет, батенька. Только революция и последующая диктатура пролетариата могут избавить этот самый пролетариат от оков эксплуатации.
– Вот у нас с вами и наметились первые разногласия. В чем глубинный смысл марксистского учения? В переустройстве общественных отношений таким образом, чтобы распределение материальных благ после этого переустройства стало более справедливым. Согласны?
– В целом да. И единственный путь для достижения этой цели ― пролетарская революция.
– Вот тут позвольте с вами не согласиться. Более справедливого распределения материальных благ можно добиться и иными способами. Например, грамотно выстроенной налоговой политикой. Бедняки не платят налогов совсем, середняки ― немного, богачи ― по максимуму. Чем вас не устраивает такой путь?
– Тем, что эксплуатация рабочего класса при этом сохраниться, она никуда не денется. Решительно покончить с ней можно только с помощью революции.
