… Когда Галахад, постучавшись, вошел в купе княжны Шербатовой вскоре после отправления поезда, то едва не отпрянул назад, посчитав, что ошибся. В проходе купе стоял офицер в камуфляже с погонами поручика. Точнее, стояла. Когда Галахад сообразил, что перед ним ни кто иной, как княжна Щербатова, его изумление княжну сильно позабавило.
– Смелее, граф. Вы что, никогда не видели женщин в военной форме? Присаживайтесь, выпьем чайку.
– Но этот камуфляж… Откуда это у вас?
– Как вы сказали? Камуфляж? А что, очень точно. Я собираюсь в этом сниматься. Вхожу в роль, можно сказать. Да присядьте же, наконец.
– Но откуда этот костюм? ― продолжил допытываться Коренев, присаживаясь на диван.
– Костюмеры фильма сделали. Мне Карамышев передал, ― пожала плечами княжна.
– А-а-а… ― протянул Коренев, облегченно выдохнув. Я уж было подумал, что у меня…
– Что? ― спросила княжна, тоже усаживаясь.
– Нет, ничего. Просто очень необычная форма. И чрезвычайно вам идет. О чем же сюжет фильма, для которого потребовалась такая необычная форма? ― с неподдельным любопытством поинтересовался Коренев.
– В одной из войн будущего, где у солдат как раз такая форма, влюбленная главная героиня отправляется на фронт, чтобы встретиться с возлюбленным. Ну, и сопутствующие приключения, конечно. Кстати, форма очень удобная в ношении.
– Понятно, ― окончательно успокоившись, сказал Коренев. ― Карамышев упоминал, что вы будете сниматься в фильме на военную тему. Я правда, вчера удивился про себя, впервые увидев вас. Подумал: где вы, и где война. Вы ни разу не похожи на военного.
– Забавно вы выражаетесь. Но, граф, мне нужно завтра сделать так, чтобы режиссер фильма поверил, что я и война ― совместимые понятия. Вы же воевали. Может, что-нибудь подскажете?
Граф окинул княжну скептическим взглядом.
– М-да, сударыня, если вы появитесь на передовой, ― войне конец. Представьте себе солдат, месяцами сидящих в окопах без женщин, ― и вдруг вы, вся из себя такая…
– Какая?
– Сексуальная. Ой, извините. Правда вырвалась из подсознания нечаянно. Не судите строго.
Княжна рассмеялась.
– А вы забавный, граф. Ладно, прощаю. Продолжайте.
– Так дальше понятно: все бросят винтовки и сдадутся в плен, чтобы посмотреть на вас поближе.
Княжна опять засмеялась, но потом посерьезнела.
– Значит, и режиссер придет к такому же выводу. Надо что-то придумать. Но что?
На секунду над столом повисла тишина.
– Есть одна идея. Вам нужно стать снайпером.
– Снайпером?
– Снайпер ― сверхметкий стрелок. Сейчас расскажу подробнее…
Кайзер Вильгельм II отложил в сторону сводку Генштаба о соотношении сил в возможном конфликте между странами Антанты и Тройственного союза. После мобилизации без России они составляли бы пять к шести по живой силе при преобладающем превосходстве Германии и Австро-Венгрии в артиллерии и авиации. Правда, на море Англия по-прежнему оставалась владычицей, но и по этой позиции разрыв быстро сокращался. ― «Ничего, наши подводники запрут бриттов на их острове, а с французами мы разделаемся быстро. Еще годик, и можно будет начинать. Все-таки превосходно, что Николаю пришла в голову эта смешная затея с нейтралитетом. Воевать на два фронта было бы гораздо сложнее. А проливы ― что проливы? Разобьем англичан и французов, потом посмотрим…»
…Игорь Иванович Сикорский встретил гостя с плохо скрываемым неудовольствием: тот оторвал его от важной работы над проектом нового самолета. Но просьба о встрече исходила от столь высокопоставленного лица, что отказать не было никакой возможности.
– Мазуров Андрей Иванович, ― представился гость. ― Занимаюсь изобретательством, как и вы, Игорь Иванович.
– Вот как? В какой же сфере, сударь?
– Проектирую двигатели. В частности, сейчас на одном из заводов Санкт-Петербурга в числе прочих строится двигатель, пригодный для использования в авиации. Я набросал эскиз самолета, который мог бы быть построен под такой двигатель. Но признаюсь честно, самолеты ― не моя стезя. Поэтому решил обратиться за помощью к вам, как признанному специалисту в этой области. Вот здесь основные размерения и характеристики этого двигателя, ― протянул Сикорскому чертеж гость. Недовольство Сикорского улетучилось сразу же, как только он понял, о чем идет речь, и он жадно схватил чертеж.
– Что тут у нас… Шестнадцатицилиндровый, с V-образным развалом цилиндров и жидкостным охлаждением… Мощность… Сколько??? Две тысячи лошадиных сил??? Сударь, это что, шутка?
– Нет, Игорь Иванович, не шутка. Первый образец двигателя уже готов и проходит заводские испытания. К маю весь комплекс испытаний должен быть завершен и можно будет переходить к серийному производству.
– Невероятно! Как вам удалось сделать такой рывок?
– Это двигатели нового поколения. Там применено много новых решений. Однако рассказ о них уведет нас слишком далеко в сторону. Давайте все же об авиации. Не хотите взглянуть на эскиз самолета, что я набросал?
– Давайте.
Едва взглянув на чертеж, Сикорский удивленно перевел взгляд на гостя.
– Цельнометаллический моноплан? А материал?
